Спаси меня нежно

– Она выбрала его, – не сказал, выплюнул.

Леон усмехнулся, но вмешиваться в разговор не стал. Он тоже заметил влечение Домэна к Ведьме. Благо та не принялась играть парнями, забавляясь. Могла попеременно курсировать от одного к другому, настраивая их друг против друга. Это было бы хреново. Тогда Леон уже не остался бы в стороне. Понимал, что до Олесии добраться очень сложно. Но, как известно, для Воинов не было невыполнимых задач.

– Домэн, вот и заканчивай злиться, – посоветовал Ивар, скрещивая кисти за спиной и устремляя взгляд за горизонт. Еще не хватало разборок между парнями. – Переключись на другую женщину. Не хочешь другую женщину – займись работой. Детьми. Они к тебе привязались за время моего отсутствия. Не хочешь перейти на должность постоянного учителя?

Да, для Домэна оказалась приятной неожиданностью работа в школе. Он периодически заменял Ивара, возился с малышней, но никогда не воспринимал всерьез возможность преподавания. Проще махать мечами да секирами и перемещаться меж миров, разыскивая и уничтожая врагов. Дети – другое. Они не терпят лжи и притворства. Особенно те, что обучались в школе Ивара.

Сейчас предложение предводителя не показалось ему абсурдным.

– Подумай. Будем обучать вдвоем.

Домэн продолжал хмуриться. Плохо, что не смог сдержаться прилюдно. Умом понимал, что не имеет права злиться на Аркадия. Он – его брат. Им сражаться бок о бок, прикрывать спины друг другу, а не бабу делить. Хотя Олесию бабой можно было назвать с большой натяжкой, и все же.

– Мы все забыли об одном факте, – сказал он, поочередно посмотрев на Ивара и Леона.

– Брат Ведьмы с левиафанами вкупе.

Олесия была в ярости.

Хотя ярость не то слово, коим можно охарактеризовать ту сумасшедшую гамму эмоций, что она сейчас испытывала. Она была в бешенстве, так точнее.

– Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказал, – ядовито произнесла она, уперев руки в бока.

– Ты остаешься дома.

Слова Аркадия звучали спокойно. Спокойным выглядел и он сам. Методично одевался – натянул кожаные штаны, снял с вешалки черную рубашку. Далее должна была последовать кожаная безрукавка. Его действия были размеренными, лишенными суеты. Точно тот разговор, что сейчас происходил между ним и Ведьмой, для него не имел никакого значения. Олесии очень сильно захотелось в него чем-нибудь запустить. Тяжеленьким. А лучше – навести морок, или применить заклятье. В отличие от него, она стояла в одних кружевных белых трусиках и одеваться не спешила. Лишь каскад темных волос прикрывал часть груди с дерзко торчащими сосками. Домэн был прав – они только что закончили заниматься сумасшедшим сексом. Олесия испытала феерический оргазм, после которого Аркадий спокойно сообщил ей о своих планах и о том, что она останется дома.