Список жертв

До Бьюкенена вдруг дошло, что еще несколько недель он должен будет лицезреть лейтенанта, брызжущего слюной от ярости. Алека замутило. Что такое с этим человеком, удивлялся он. Ведет себя как полный урод. Лицо лейтенанта покрывал ровный загар, совершенно неизменный в любое время года, и сотрудники упражнялись в остроумии, пытаясь решить, сколько именно времени он проводит в солярии и от чего он это время отрывает. Лично Алек склонялся к предположению, что Льюис там спит. На загорелом лице лейтенанта выделялись неправдоподобно белые и ровные зубы — еще один предмет обсуждения всех досужих сплетников.

Периодически в отделе вспыхивали дискуссии на тему: сколько, черт возьми, может стоить такая голливудская улыбка? С точки зрения многих, это вложение средств не приносило начальнику нужных дивидендов: белые зубы не делали его улыбку приветливой или приятной — скорее, она напоминала оскал хищника, который тщательно следит за своими орудиями труда.

— В заявлении я указал, что ухожу через три недели, — спокойно сказал Алек. — Но если вы хотите, чтобы я сдал дела сейчас, — ради Бога.

— Ты меня подставил!

— Эммет велел мне уговорить тебя остаться.

Похоже, он думает, что ты весьма ценный кадр. Лично я его мнения по этому вопросу не разделяю.

— Я принял окончательное решение.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Бьюкенен? — Льюис оперся на стол ладонями и подался вперед. — Ты не умеешь работать в команде.

«Если ты возглавляешь эту команду, да еще с целью продвижения и рекламы себя, любимого, то я точно там не игрок», — подумал Алек, но вслух повторил самым скучным голосом:

— Так мне остаться еще на три недели, или вы хотите, чтобы я ушел сейчас? Мне все равно.

— Никаких сейчас. — Лейтенант плюхнулся на стул и принялся с деловым видом перебирать документы на столе. — Ты остаешься на три недели. А пока принеси мне свои дела. Я распределю их между верными мне детективами.

Алека распирало от желания поинтересоваться, где он таких найдет, но не было смысла связываться и хамить. Льюис и так постарается максимально испортить ему жизнь, к чему обострять и без того непростую ситуацию.

— Следующие три недели ты проведешь за своим письменным столом, — сказал Льюис. — Будешь отвечать за телефонные звонки, помогая Уинкотту.

— Что это за работа такая: «отвечать за телефонные звонки»?

— Это значит, что ты будешь звонить тому, кому прикажет Уинкотт. И ждать, может, кто-то позвонит ему. Не отходя от своего стола.

Алек повернулся к двери. Его снедало желание набить морду этому загорелому и белозубому поганцу.

— У тебя уже есть место на примете? — спросил Льюис.

Он не стал ничего объяснять, а Льюис больше ничего не спросил. Тогда Алек пошел к своему столу и принялся разбирать бумаги. В комнате показался Уинкотт.