Список жертв

Они с Алеком вместе учились в полицейской академии и с тех пор находились в дружеских отношениях, хоть им и не приходилось пока работать вместе. Раньше бывало, что Уинкотт мог перепить его. Алек всегда был высокого мнения о талантах этого человека.

Когда коллега подошел поближе, Бьюкенен выпалил то, что подумал:

— Черт, ты паршиво выглядишь.

Уинкотт был всего на пару лет старше, но сейчас походил на доходягу: мешки под глазами и глубокие складки у рта. У него был вид человека, которого пытают бессонницей.

Он отмахнулся, не желая говорить на личные темы, и Алек спросил:

— Ты получил мое сообщение о фотографии, которая пришла по электронной почте для Риган Мэдисон?

— Получил и готов обсудить это буквально через минуту.

Но для начала скажи: правду говорят, что ты уходишь из отдела?

— Да. Я собирался тебе рассказать, но, думаю, Гил меня опередил.

Уинкотт присел на край стола и негромко сказал:

— Я тебя понимаю, дружище. — Он бросил короткий взгляд в сторону кабинета лейтенанта Льюиса. — Если бы у меня был хоть какой-то запасной аэродром, я бы тут тоже не стал задерживаться.

— Я давно хотел что-то изменить в своей жизни.

Время пришло, понимаешь? — Алек уже порядком утомился повторять эти слова, но сознавал, что должен будет озвучивать их не раз в течение следующих трех недель.

— Пришло, значит, — задумчиво переспросил Уинкотт. — И куда же ты собрался за переменами?

— Поближе к Бостону. Я скучаю без своих. Коллега оглянулся и, понизив голос, сказал:

— Ходят упорные слухи, что тебя переманило ФБР. Алек улыбнулся, но ничего не ответил. Уинкотт кивнул и продолжал:

— Надеюсь, ты сумеешь выкроить время и пообедать с нами? Сьюзан расстроится, когда узнает, что ты уезжаешь.

Хочешь — верь, хочешь — не верь, Бьюкенен, но моя жена явно неравнодушна к тебе.

— О? А она выкрикивает мое имя, когда вы занимаетесь сексом?

— Честно тебе сказать — не знаю. У нас уже сто лет не было этого самого секса. Когда бы я ни залез в постель, там всегда оказывается по меньшей мере один ребенок. А младшая просыпается каждые два часа, так что я могу думать только о сне и ни о чем другом. Сон — вот величайшее благо. Пока, к сожалению, недостижимое.

— Слышу речи женатого человека. Уинкотт ухмыльнулся, потом стал серьезным:

— Теперь давай о Суини.

Его смерти желало столько народу, что я не буду терять времени, перечисляя всех. Но проверять их все равно придется. Плохо то, что мы никак не можем найти его бумажник. Кстати, прикинь, оказалось, что Суини вел дневник.

— Никогда б не подумал. — Алек был искренне удивлен. — Это такая вещь… женственная.

Уинкотт рассмеялся и сразу стал выглядеть моложе.

— Это не такой дневник, — пояснил он. — Придурок записывал данные на людей, которых он собирался шантажировать.