Список жертв

 — Никто не знает, где Бобби прячет деньги. Может, они там?

— Алек, — она положила ладонь на его руку, — Софи моя подруга.

Он хотел спросить что-то еще, но Риган покачала головой и повторила решительно:

— Подруга, понимаешь?

Алек ненавидел официальные мероприятия, которые требовали вечерних костюмов и соблюдения множества утомительных правил. Приемы в пафосных загородных клубах также не относились к числу приятных, с его точки зрения, способов проводить время. Но сегодня он был не против смокинга и галстук-бабочка не так уж сильно давил шею — и все из-за Риган. Возможность находиться рядом с ней, наблюдать за сменой настроений на ее одухотворенном личике стоила гораздо больше, чем несколько часов, проведенных в вечернем костюме.

Искренность и уязвимость девушки казались ему невероятно трогательными. Софи рассказала какую-то печальную историю про своего знакомого, и на глазах Риган заблестели слезы.

— У моей истории был счастливый конец, — напомнила Софи.

— Я плакса, — смущенно прошептала Риган, промокая глаза салфеткой.

— Так ее и звали в школе, — сообщила Софи Алеку.

— А я опять плакала, когда услышала это прозвище.

Но то было давно. Я переросла свой недостаток. Ну, почти.

— Ой, да по тебе все всегда видно: что ты думаешь и что чувствуешь, — отмахнулась Софи.

Алек подумал, что это святая правда, и это качество Риган Мэдисон представлялось ему совершенно восхитительным. Оно отличало ее от всех женщин, с которыми он встречался прежде. Бьюкенену казалось, что невозможно заскучать, даже если просто сидеть рядом и наблюдать, как меняется выражение лица Риган. Да уж, ей нельзя садиться играть в карты, думал он. И что еще казалось ему невероятным в девушке из богатой и знатной семьи — абсолютное отсутствие эгоизма и эгоцентричности.

И преданность друзьям. «Это качество нравится мне больше всего, — сказал себе Алек. — Впрочем, кого я обманываю? У нее лицо, которое сделало бы честь любой журнальной обложке, и совершенное тело, и глупо притворяться, что это ничего для меня не значит». Каждый раз, как взгляд его падал на губы Риган или нежную кожу точеной шейки, Алек вынужден был усилием воли возвращать себя к реальности и повторять: «Я на работе, это служба… черт бы ее, эту службу, побрал».

Софи извинилась и отправилась на поиски своего кавалера. Алек сел и в очередной раз отказался от вина, которое с завидной регулярностью предлагали официанты. Он задумчиво взглянул на бокал Риган. Девушка пила перье.

— Как эта шипучка на вкус? — спросил он.

Вместо ответа она протянула ему бокал. Алек осушил его одним глотком и поставил на стол. Риган рассмеялась.

— Предполагалось, что ты отопьешь глоток.

— Я никогда не отпиваю. Если уж я собираюсь что-то выпить, так нет смысла тянуть и отпивать.