Спору нет!

– От отчаяния человек способен что угодно сотворить.

Даже старая присказка «Дураненой» уже не помогала. Нина всхлипнула и, не в силах сдержаться, разревелась. Ромка глянул на нее удивленно и тоже расплакался.

– Мама, мамочка, – сквозь слезы протянул сын и залез к ней на руки. Из дальней комнаты на шум подтянулись собаки. Фиби, как горная лань, сначала запрыгнула на соседний стул, а потом перебралась на колени к Ромке, а Герда, мудрая и несчастная, просто уткнулась носом Нине в колени. Они так и просидели, изображая живую фигуру «Тоска по Цесаркину», пока в прихожей не раздался звонок.

– Это папа! – радостно возвестил Ромка, размазывая по щекам слезы. Нина пересадила сына на диван, разогнала собак и, вытирая нос платком, отправилась открывать дверь Ломакину.

Но на лестничной площадке вместо Михаила стояла невысокая, плотно сбитая чернявая девица. Она недовольно осмотрела Нину глазами-буравчиками и визгливо осведомилась:

– Нет, – мотнула головой Нина, смутно узнавая в незваной гостье бывшую подружку Цесаркина.

– Не обманывайте!– взвилась девица, пытаясь пройти. – Вон его машина во дворе стоит!

Нина успела загородить ей дорогу.

– Ах да, – кивнула она, пытаясь вытереть не вовремя потекший нос. – Действительно!

– Пропустите! – принялась настаивать прыткая девица. – Мне нужно с ним срочно поговорить!

– Вы беременны? – взяла быка за рога Нина, про себя подумав, что только этого не хватало.

– Нет, что вы! – искренне перепугалась девица даже мысли о зачатии от Цесаркина и тут же возмутилась: – Как вы смеете?

– По долгу службы интересуюсь, – отчеканила Нина. – Я из СЭС. В квартиру посторонним заходить нельзя. Идет дезобработка. У гражданина Цесаркина обнаружена редкая форма сифилиса. Передается воздушно-капельным путем. А вам, девушка, надлежит в срочном порядке явиться в поликлинику и сдать мазок на элеутерококки. Подождите, я сейчас скорую вызову!

– Нет, нет, – пробормотала Шурка и кинулась бежать. – Я сама все сдам!

Нина захлопнула дверь и привалилась к ней спиной.

«Дошла до ручки, Тарантуль? – невесело усмехнулась она. – Что ты наговорила этой несчастной девице? Не дай бог, разнесет по городу, что у Дениса сифилис. А он обидится и передумает жениться. Как тогда запоешь? – у самой себя осведомилась Нина. –Да и платье не куплено, ресторан не заказан. – Она задумчиво уставилась на себя в зеркало и застыла, словно впервые увидела опухшие от слез глаза и растрепанные волосы. – Возьми себя в руки, – мысленно приказала она. – Дураненой!»

Но любимая поговорка, так помогающая справляться в сложных ситуациях, окончательно растеряла свойства волшебного пенделя. Нина в изнеможении опустилась на видавший виды пуфик и заплакала.