Спору нет!

То бывший муж и отвратительный отец взял в заложники свою семью и угрожал убить бывшую жену и двоих маленьких детей. И до Дениса, осторожно переступавшего по карнизу, доносился плач испуганного малыша, и только за это хотелось прибить подонка. То ревнивый жених вывел на крышу дома вероломную невесту и обещал убить ее и себя. И Цесаркин снова увидел искаженное болью и отчаянием лицо парнишки, услышал его по-детски наивные доводы и пожалел от всего сердца. И если в первом случае особо не церемонились и, ввалившись в квартиру, разложили преступника «снежинкой» на полу, то на крышу к спятившему влюбленному отправляли переговорщика, и ему удалось убедить мальчишку отпустить из объятий смерти зареванную девчонку и не прыгать самому.

В этот раз ситуация отличалась и назвать ее дежурной Денис не мог. Из-за Нины, потерявшей сознание от невесть какой гадости, от непонимания, кто стоит за ее похищением, и количества заложников в целом. Пробираясь в «бомбоубежище», Нина видела связанного человека. Но скольких людей удалось захватить бандитам? И самое главное, какую цель они преследуют?

Денис тупо пялился в лобовое стекло и, под чутким руководством Ломакина, сворачивал на нужных поворотах.

– На следующем квартале останови, – велел Михаил, доставая из кармана брелок от ворот и ключи.

– У тебя ключи есть? – выходя из машины, уставился на него Шарманов, уже собравшийся лезть через забор. – А что раньше не сказал?

– Это же мой дом, – прошипел Ломакин, не понимая удивления Шарма, и, подойдя к воротам, деловито щелкнул брелком. Толстая створка медленно поехала в сторону.

Первым вошел Михаил, а следом юркнули Цесаркин и Шарманов, моментально слившись с пейзажем.

Из открытых окон наружу рвался электрический свет, да и входная дверь оказалась нараспашку.

– Совсем очумели, – пробурчал Ломакин, взбегая по ступенькам. Он собрался войти внутрь, но Цесаркин остановил его и покачал головой.

– Мы сами, – прошептал он. – Мало ли…

И войдя в коридор, остолбенел. В распахнутую дверь гостиной хорошо просматривалась сама комната. Высокий потолок, хрустальная люстра, плазма на стене, а в кожаных массивных креслах и на диване спали какие-то люди, совершенно не отдавая себе отчета, что происходит. На журнальном столике валялось оружие и пакеты с белым порошком.

«Кока! Кока! Кокаин!»– мысленно прокричал Цесаркин, пародируя попугая из старого фильма.

– Я присмотрю здесь, – подмигнув, прошептал Шарманов. – И Бате позвоню. Где там его люди застряли?

Денис кивнул и опрометью бросился наверх, краем глаза следя, чтобы Ломакин не отставал.

– Вторая дверь направо, – пробухтел тот, задыхаясь от забега, и попробовал обогнать Цесаркина.