Спору нет!

Пусть проведут экспертизу! А потом в суд подам!»

Он заглянул внутрь несчастного мокасина и обомлел, увидев аккуратно вложенную тонкую войлочную стельку.

«Арахна!» – в сердцах крякнул он и расхохотался, понимая, что пристегнутый к обувнице портфель послужил отвлекающим маневром.

«Трахни в бок меня медуза, – выругался Денис про себя, восхищаясь бабулей. – Теперь мой ход, девушка! Чем же мне тебя удивить, а?»

– Утро, конечно, не самое доброе время. Но сегодня что-то неприятностей выше крыши, – недовольно пробурчала себе под нос Нина, входя в офис. Уже издалека слышались крики из Верочкиного кабинета. А в ответ ей неслись вопли финансового директора, по совместительству родной сестры Рогинской.

– Ты! Я же просила! – снова завелась Вера Юрьевна. – Как ты могла, Люся?

Мало того, что полночи коту под хвост из-за шалостей Цесаркина, а утром пришлось на каблуках тащиться в горку пешком пять кварталов, так еще и скандал в офисе.

Она внимательно оглядела притихших сотрудников, спрятавшихся за мониторами в опен-офисе. Потом перевела удивленный взор на секретаршу Леночку, с деланным равнодушием поливающую цветы.

– Что там? – напряженно поинтересовалась Нина. – Что случилось?

– Опять в одинаковых платьях пришли, – одними губами прошелестела секретарь, подойдя поближе. – Накупят шмотья точь-в-точь…

– Так есть же график, – охнула Нина. – По четным дням – Вера, по нечетным – Люся.

– Людмила Юрьевна нарушила условие. Вот Вера и ругается. Теперь весь день гонять будет, – сокрушенно добавила Лена. – А я первая на раздачу. Может, попробуете разнять? – осведомилась она невинно.

– Нет, – отрезала Нина. – Нет времени! – И быстренько юркнула в свой кабинет. Кинула сумку, включила компьютер и на всех парах понеслась на фабрику, рассчитывая отсидеться у технологов. Она выскочила в подвесную галерею, безотчетно бросив взгляд на видневшийся внизу парапет в надежде увидеть там…

– Глупости все, – одернула себя Тарантуль и заспешила прочь. – Вот навязался на мою голову! – пробурчала она чуть слышно и поджала губы.

«Вот странная ты, Нина, – принялась отчитывать саму себя голосом покойной бабули. – Человек тебе доброго слова не сказал, обвинил во всех грехах, тараканов в постель подложил. А ты, девка дурная, о нем еще мечтаешь! – Нина вздохнула тяжело, а потом добавила дедовым басом: – Любовь зла, полюбишь и козла!»

– Вот именно, козла, – фыркнула она, а затем осеклась. – Никого я не люблю… Кроме Ромки и родителей.

– Ты еще собаку Файку приплети, – в сердцах отрезала бабуля. – Как есть влюбилась!

– Нет, – отмахнулась Нина и, дабы прекратить дискуссию в голове, позвонила сыну.