Срок для Бешеного

Почудилось ему, что ли? Или это также нужно для его пользы? Ведь Лариса не могла произнести эти слова?! Но кто-то же их произнес? Господи, как он сразу не догадался? Да она ДОЛЖНА так говорить! ДОЛЖНА, чтобы ни у кого не возникло сомнений в ее искренности! Именно поэтому Лариса и не стала посылать ему передачу, не попыталась с ним связаться! Все делается в его же интересах! Всеми силами пытался он убедить себя в этом, но сомнения грызли и не покидали душу… Да нет же, все правильно: близкий человек не может быть свидетелем, — и его показания могут быть взяты под подозрения, он же читал об этом! Что же он так волнуется? Сейчас все выяснится! Суд же еще не окончен?! Вот сейчас она и расскажет, кому на самом деле принадлежат эти проклятые деньги!.

Чисто интуитивно он чувствовал, что сейчас решается не только вопрос о его свободе, речь идет о чем-то большем: о принципах, о чести, о долге, о любви…

— И что же, вы не знали о том, что обвиняемый Говорков переехал для проживания в Москву?

— Если откровенно, то он говорил, что собирается переехать в столицу, но я не придала этому значения, забыла… — Она говорила с таким видом, что всем должно быть понятно, что она — женщина и этим все сказано".

— Разрешите? — обратился к судье прокурор. -

— Свидетельница Петрова, было ли вам известно, что у обвиняемого имеется валюта?

— А когда вы его видели в последний раз?

— Вместе с ним я ездила в Ленинград по делам кооператива… — ответила она, чуть задумавшись.

— То есть в день его ареста? — спросил прокурор.

— Задержания… — хмуро поправил судья.

— Простите, в день его задержания?

— Я не знаю, когда он был задержан! — мягко улыбнулась Лариса, торжествуя, что обошла подводный камень, подставленный прокурором.

— Вы хотите сказать, что ездили с обвиняемым в Ленинград не единожды? — нисколько не смутился тот.

— Я хочу сказать, что не знаю день, в который был арестован Говорков! — Лариса начала терять самообладание.

— У вас еще есть вопросы к свидетелю, товарищ прокурор?

— Есть… Свидетель, скажите, когда вы вернулись в Москву из Ленинграда, вы обратили внимание на то, что было в салоне машины?

— Естественно… Мы же с ним четыре дня были на колесах…

— И вы не видели там никаких посторонних вещей?

— Какое это имеет отношение к делу? — поморщился судья.

— Минутку, товарищ председатель… Во время вашего возвращения в Москву вы подвозили посторонних?

— Нет, мы никого не подвозили…

— Вы это точно помните?

— Естественно! — воскликнула она обиженно.

— Я не понимаю… — раздраженно начал судья.

— Должны же мы проверить у единственного свидетеля версию обвиняемого о том, что «дипломат» был оставлен случайными пассажирами! — упрямо пояснила Татьяна Андреевна.