Срок для Бешеного

Савелий долго смотрел на половинку лезвия, словно решая: стоит ли глумиться над собой? Может, ему стало жаль себя? Нет! Просто он понял, что не хочет больше жить в мире, где предают самые близкие люди, где его жизнь никому не нужна, где его использовали и выкинули за ненадобностью…

Размышления над кусочком лезвия были недолгими: даже стало вдруг интересно, будет ли больно? Где-то он читал, что кровь идет быстрее, если рану держать в воде…

Он усмехнулся и… несколько раз чиркнул по венам… спокойно, словно по неживому… Кровь брызнула фонтаном, обливая стену над раковиной… Не медля ни секунды, он в ожесточении разрезал вены и на другой руке, затем включил воду и подставил под струю изрезанные руки…

Через несколько минут он стал терять сознание, инстинктивно вцепился в раковину, стараясь удержаться на ногах, но тут пронзительно зарычали трубы водопровода… Затмившийся взгляд уловил склоненные над ним лица сокамерников и контролеров, которые, пнув в сердцах его несколько раз, поволокли из камеры…

Очнулся он в небольшой камере, стены которой были залиты острыми зловещими буграми бетонного раствора.

Камера была без окон и освещалась тусклой лампочкой, утопленной над дверью в стене и замурованной решеткой.

Двое нар были пристегнуты к стене на замок, и Савелий догадался, что находится в карцере. Напротив сидел на корточках краснолицый парень и угрюмо смотрел в потолок.

— Очнулся, земляк? — спросил он Савелия.

— Вторые сутки… Ноет? — поинтересовался тот и, не получив ответа, неожиданно «завелся».

 — Лидеры вонючие? Тебя в санчасти держать надо, а не в трюме!

И снова Савелий промолчал, а в этот момент откинулась «кормушка», и «вертухай», дежурный по коридору, выкрикнул:

Заскрежетали железные запоры, и дверь чуть приоткрылась.

— Видно, к лепило! — усмехнулся краснолицый сосед и быстро добавил: — Может, курехи где стрельнешь?!

Савелий медленно поднялся. Грязные бинты, размотавшись, болтались. Едва он вышел, дверь захлопнулась, и снова взвизгнули запоры.

Прапорщик взглянул на руки Савелия, потом на старшего:

— Может, накинуть ему браслеты?

— Куда он денется!? — усмехнулся тот и грубо скомандовал: — Руки назад! Впервые замужем, что ли? — он ткнул Говоркова в бок огромным ключом. — Пошел вперед!

Савелий нехотя подчинился: взял руки за спину и двинулся медленно по коридору. Метров через двадцать уткнулся в решетчатую, перегородку с дверью посередине.