Срок для Бешеного

 — По дороге прапорщик с разбитым лицом остервенело ткнул его несколько раз кулаком в бок, приговаривая:

— Сволочь… Паскуда… Говнюк… …Симпатичная молоденькая медсестра, жалобно поглядывая на воспаленное, побитое лицо Савелия, ловко наложила на его запястья швы, потом перевязала, дала выпить обезболивающую микстуру и сунула несколько таблеток ему в карман.

— Принимайте при сильных болях! — Она вздохнула, подхватила деревянный ящик с лекарствами и быстро вышла из камеры.

Прапорщик с пластырем на лице, ехидно улыбаясь, защелкнул поверх бинтов наручники.

— Ты чо, начальник, сбрендил? — воскликнул краснолицый сосед Савелия. — Браслеты на раны одевать! С концлагерем перепутал, что ли?

— А ты сиди не вякай, а то и тебя закую! — процедил тот.

— Я таких бы вообще в яме держал! Точно, Бешеный! — поддержал его второй дежурный.

— Бодливой кобыле Бог рогов не дал! — огрызнулся краснолицый.

— Ну, сучок… ты… ты у меня покуришь теперь и поспишь не по распорядку! — пригрозил тот, что с пластырем, в ответ. — Ишь, расшлепался!.. — Они вышли, громко хлопнув дверью.

Пес Мишка сидел и смотрел на раненого, но незнакомец лежал тихо и не шевелился.

Пес встал на лапы и подошел к кровати, осторожно лизнул его в руку.

— Пи-и-и-ить… — чуть слышно прошептали губы Савелия и снова повторили: — Пи-и-и-ить…

Его голова мотнулась из стороны в сторону, а рука ухватилась за ворот пижамы, чтобы освободить грудь. От этих движений одеяло сползло на пол.

Растерянно поскулив, пес взглянул на раненого, на дверь, подошел к кровати, ухватился за один край одеяла и затащил его на обнаженное тело Савелия.

— Пить… воды… — ясно прошептал он.

Продолжая скулить и повизгивать, пес подошел к окну, встал на задние лапы, упершись передними в подоконник, и выглянул в окно: не видно ли хозяйки? Двор был пуст, и Мишка быстро просеменил на кухню, остановился перед небольшим ведром, стоящим на табуретке, смахнул носом деревянную крышку и сунул морду в ведро, наполовину наполненное водой. Словно убедившись в ее наличии, пес ухватился зубами за дужку ведра с деревянной ручкой и потянул его к постели больного.

Поставив рядом с кроватью, пес вернулся на кухню, встал на задние лапы и зубами подхватил висящий на гвозде ковшик, выдолбленный из дерева, затем вернулся и опустил его в ведро.

Сев рядом, громко тявкнул, пытаясь обратить внимание незнакомца на то, что вода, которую тот просил, рядом, но больной продолжал стонать и не предпринимал никаких попыток напиться.

— Во-ды… ни-и-и-ить… во-ды… — сквозь стон шептал он.

Огорченно взвизгнув, досадуя на непонятливого незнакомца, пес подошел к кровати и снова громко пролаял, и вновь тот не отреагировал.