Срок для Бешеного

— Слушай, Виток, мы сейчас с ней смоемся: прошвырнемся по ночному городу…

— Ты ж меня знаешь! Раз решил, то не отступлюсь!

— Да это я так… На всякий случай: вдруг на тех нарвешься! — нахмурился Виктор.

— Пусть они осторожничают! — улыбнулся Савелий. — Где встретимся?

— Хочешь, завтра в сауну сходим? Есть одно место, разговеешься после долгого плавания! Как ты?.

— Не против… Во сколько и где?

— Почтамт знаешь? У него, часов в семь…

— Хоккей, как говорит наш боцман…

— Наливай, идет наша принцесса…

Когда они, опьяневшие, вышли на улицу, Савелий сразу обнял Ларису за плечи.

— Торопишься, Савелий! — укоризненно проговорила она, не откладывая его руку.

— А чего медлить, может, я тебя, годы ждал?

— Всем так говоришь при первой встрече?

— Разумеется! — с интересом сказала Лариса.

— Всем! — Он как бы виновато опустил вниз хитрые глаза.

— Признание облегчает вашу участь, но не освобождает от наказания! — тоном судьи произнесла Лариса, и Савелий, подыгрывая, неожиданно опустился перед ней на одно колено и торжественно произнес:

— Клянусь, моя королева, что я с радостью приму из твоих рук любое наказание, только не разлуку с тобой!

— Я вас… — начала она, но не выдержала и расхохоталась едва ли не на всю улицу, редкие прохожие оборачивались на них.

А Лариса вдруг наклонилась к нему и поцеловала в губы. — Я прощаю тебя! — с волнением зашептала она. Савелий встал с колена, крепко обнял ее и прижался к влажным, прохладным и столь желанным губам, тянувшимся ему навстречу.

— Целуетесь? — раздался дребезжащий старческий голос, и они, вздрогнув от неожиданности, повернулись. Рядом с ними стояла костлявая, иссохшая старуха, согбенная чуть не вдвое под гнетом прожитых лет и указывавшая на них кривым пальцем. — Целуетесь? — повторила она. — Я тоже целовалась… когда-то и любила… — Повернувшись, она зашаркала по асфальту, опираясь на кривую палку, а ветерок раздувал ее черное платье. Вскоре она скрылась в темноте.

Эта старуха, похожая на смерть, изображаемую художниками на полотнах, была настолько страшной, что они почувствовали какой-то неприятный холодок, пробежавший по спине между лопатками.

— Ужас какой! — тихо прошептала Лариса. — Ужас!

— Да нет, просто подумала, что и я когда-нибудь превращусь в такую старуху… Все-таки время беспощадно! — Она явно загрустила.

— Ты никогда не будешь старухой! — Савелий обнял и крепко прижал девушку к себе.