Срок для Бешеного

— Тридцать четыре рубля девяносто три копейки… Распишитесь, молодой че…

— Что? — воскликнул. Савелий, перебивая старушку. — Тридцать в аванс и тридцать пять сейчас? Да я в учениках больше получал!

— Молодой человек, не я вам зарплату начисляю! обиженно произнесла она, поджав губы.

— В чем дело, мастер? — хмуро спросил Савелий, повернувшись к мужчине.

— Как в чем? — ехидно ухмыльнулся тот. — В нарядах! — Он сунул руку в стол, словно заранее приготовился к нападению, и вытащил сшитые листы нарядов. — Вот они! — Он важно положил на них мясистую лапу, словно припечатывая.

 — А вот — нормы! — погладил он сборник нормативов. — Тютелька в тютельку…

— Тютелька в тютельку? — взорвался Савелий. — Ну, крохобор, смотри! Тютелька в тютельку! — Расписавшись, Савелий скомкал свою зарплату и сунул в карман.

— Напугал! Мамку свою напугай! — закричал мастер.

— Что? — Савелий кинулся на него, побыл остановлен рыжим приятелем.

— Брось, Савелий! Не связывайся! Пойдем…

— Мразь! Я тебе еще устрою «тютелька в тютельку»!.. — Савелий вышел, громко хлопнув дверью. За ним поспешил и рыжий.

— Зря ты с ним цапаешься! Поставил бы пузырь в аванс и сейчас расписался бы за нормальные башли…

— Чтоб я этой сволочи свои кровные рубли?.

. Да хрен ему в зубы! Да я ему…

— Да успокойся, Говорок, все так живут! Всем кушать хочется! — Рыжий обнял Савелия за плечи. — Ты в обшагу сейчас?

— Да… — хмуро вздохнул Савелий, все еще не успокаиваясь.

— Тогда заскочи в стекляшку… Ну там… три пузыря «Столичной», красок каких, тоже три… Потом рассчитаемся: кошелки придут… Посидим, вмажем, ну и… — Он сделал выразительный фривольный жест.

— Сам понимаешь… Да, комсомолец наш на неделю уехал на какую-то конференцию, так что, может, три на прибудем…

Ровно в семь часов, как и обещал, рыжий пришел в сопровождении Вадима, смазливого стройного парня лет тридцати, одетого по «фирме», на которого, по его словам, «девки липнут, как на мед», и трех особ женского пола: две сестры, мало похожие друг на друга, одна тоненькая блондинка с короткой стрижкой, вторая — пышная брюнетка с длинными волосами. Третья гостья была совсем молоденькая, лет пятнадцати-шестнадцати, даже не поворачивался язык назвать ее девушкой, скорее девчушка.

Казалось, что она только что распустила волосы из кос и они привычно скручиваются в определенный порядок. Несмотря на некоторое волнение, она вела себя довольно раскованно, иногда даже по-мальчишески дерзко.

После нескольких рюмок коньяка вперемежку с вином, немного потанцевав под магнитофон, стали играть в бутылочку «под раздевание» вместо традиционного поцелуя. Человек, на которого указала бутылка, должен снять с себя одну деталь одежды.