Возвышение Меркурия. Книга 1

Кто знает, вдруг Афеев здесь уже бывал?

К счастью, профессор сразу же отвернулся и резво помчался вперёд, не обращая внимания на мою реакцию. А я призвал назад Сандала, который уже порядком где-то задерживался и зашагал следом.

Интерьер здания, в которое меня привёл Корсаков, заметно отличался от всего, что я видел в университете до этого. Паркетные полы, выкрашенные в серый цвет мощные стены, запертые металлические двери. Больше напоминало дорогую тюрьму в варварском стиле, чем постройку, которая относится к учебному заведению.

Ястреб вынырнул из стены минуты через две после того, как мы оказались в здании. Без вереницы женских трусиков и крайне довольный собой. О, вы поглядите — он и от тех четырёх кусков металла избавился. Знать бы ещё, куда эта птица всё это свалила.

Как только этот вопрос промелькнул в голове, пришёл ответ от Сандала — звук мысленного смеха, которым тот буквально заливался. Нет, в нём точно оказалась чья-то душа. Не могла птица за пару дней научиться смеяться и обрести чувство юмора.

Я задал этот вопрос напрямую, но спутник его проигнорировал. Вместо того. чтобы отвечать, полетел вперёд, периодически ныряя за стены.

Корсаков остановился перед одной из дверей и снова сложил пальцы, поставив на неё печать. Та с лёгким скрипом открылась и старичок сразу шагнул внутрь. Я же неожиданно получил картинку от Сандала, вместе с которой он передавал своё искреннее недоумение.

И там было чему удивляться. Пятеро девушек, на которых из одежды имелись только тонкие золотые цепочки, сидели кругом вокруг массивной статуи, с виду тоже сделанной из золота. Образовали этакий круг из недвижимых живых поклонниц.

Ястреб немедленно спустился к статуе, начав присматриваться, как бы откусить её нос. После моего оклика, снова поднялся под потолок, но из комнаты так и не убрался.

— Не бойся, Афеев. О моих индивидуальных занятиях ходит много слухов, но ради справедливости, обычно тут не происходит ничего страшного. А если кто и умирает, так только по собственной глупости.

Когда я зашёл внутрь и осмотревшись, устроился в кресле, которое стояло около левой стены, рядом с громадным аквариумом, брови старичка изумлённо поползли вверх. Потом он посмотрел на простенький деревянный стул, что стоял в другом конце комнаты и я понял, что допустил некоторую оплошность.

— Ладно. Будем считать, что ты под влиянием стресса.

Профессор успокоил самого себя фразой и снова наложил печать на дверь, которая немедленно захлопнулась. После чего расположился в другом кресле, которое стояло около окна. Как раз между двух небольших развесистых деревьев в кадках. Стоит признать — кабинет он обставил со вкусом.

Наличию у меня саквояжа, Корсаков тоже удивился. Даже задержал на нём взгляд, о чём-то задумавшись.