Страж Вьюги и я

Девицы перемывали кости слишком смелым магичкам, которые возомнили себя равными мужчинам, но при этом даже дом вести не умели, только заклинаниями швыряться. Какие же забавные слухи ходят! Я и не подозревала.

Повеселившись над словами недалеких сплетниц, обратила внимание на другую пару посетителей.

– …новая танцовщица у Кастаноса красивая и похожа на куколку, так бы и затискал.

– Вольмар, да ты влюбился! – загоготал второй мужчина. – Где там красота? Она же тощая, что та кляча, на которой весной приехал новый жрец!

– Угу, видел бы ты кобылку сейчас – откормилась за лето и осень. Хорошо служится в нашем храме ее хозяину.

– А то! Народ у нас щедрый.

– Это да, – согласился Вольмар, – за удачу приплатить не грех. На днях пойду искать уршилевую жилу к востоку от Костяного перевала.

– С ума сошел – переться прямиком в аномалию!

– А что делать? Долги возвращать Кастаносу надо, да и не стану я приближаться к иллюзорному замку.

Разговор старателей любопытен: в наших краях давно не находили драгоценный уршиль, который используют как блокиратор магии. И то, что за ним Вольмар пойдет в гиблое место, прискорбно, но он человек взрослый, знает, куда лезет.

– Ну да, ты же не дурак, как покойный Эйк, который поперся прямо к Ледяной королеве в гости, – пьяно рассмеялся второй старатель.

А я дернулась, услышав свою фамилию… фамилию отца.

Злость накатила давящей волной. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы сдержать острое желание вылить на голову хохмача кувшин брусничного морса.

Нет, я не стану ссориться с незнакомым старателем. Буду честной: рыдая, я и сама не раз называла папу дураком, который, погнавшись за славой и богатством, рискнул своей жизнью.

Боги мои! Думай отец о нас с мамой, не полез бы туда, откуда не возвращаются.

Весной исполнится четыре года, как он пропал. Что Эрслан Эйк жив и просто затерялся в аномальных районах гор, уже никто не верил, кроме меня и, возможно, еще Хельги, которая любила его безответно много лет.

Так, не расслабляться! Надо слушать, о чем болтают.

Но как ни старалась, знакомых голосов или хотя бы тем, на которые могут разговаривать стражи крепости, не услышала.

Я обернулась, осмотрела зал открыто – и поняла, что Хельга обманула, моих коллег здесь нет. За шуточку я попеняла, когда она вернулась с пиалами, доверху заполненными ягодами ки, блестевшими в свете магламп.

– Зато ты взбодрилась и перестала нести чушь о Фросте, – возразила подруга ехидно.

– Не знала, что тебе нравятся неотесанные, грубые боевики. – Меня задело, как она обозвала мои слова о маге.

– Неотесанные? Судишь, не пообщавшись с ним нормально и пяти минут? Да ты гордячка, Иза! – возмутилась Хельга.

Чтобы не сказать еще что-нибудь лишнее, я принялась есть горные ягоды.