Судьба шута

Лестра продолжала изводить Эллиану:

– Тебя с ним связали, чтобы никто другой не мог его поиметь, а ты даже не осмеливаешься с ним поцеловаться!

– А может, я пока не хочу его целовать. А может, я жду, пока он докажет, что достоин меня.

Лестра покачала головой. Колокольчики в ее волосах зазвенели, когда она насмешливо проговорила:

– Нет, Эллиана, мы слишком хорошо тебя знаем. Ты и раньше была самой тихой и пугливой из нас. А теперь ты стала тихой и пугливой женщиной. Ты не осмеливаешься его поцеловать, а он слишком робок, чтобы проявить инициативу. Он просто розовощекий мальчик, который делает вид, что стал мужчиной.

Разве не так, принц? Ты такой же робкий, как Эллиана. Быть может, я смогла бы научить тебя дерзости. Он даже не смотрит на ее груди! Или они такие маленькие, что их не видно!

Я не завидовал Дьютифулу. И не мог помочь ему советом. Усевшись на низкую каменную стену, служившую границей фруктового сада, я поднял руки и потер щеки, как человек, который слишком много выпил. Пусть все считают, что я перебрал, – быть может, тогда меня оставят в покое. Наблюдать за мучениями Дьютифула мне не хотелось, но и оставить его одного я не мог.

Опустив плечи, я смотрел вдаль, искоса поглядывая в его сторону.

Дьютифул сделал над собой усилие и неохотно проговорил:

– А если я слишком уважаю нарческу Эллиану, чтобы взять то, что она мне не предлагает?

Я ощущал его твердую решимость не смотреть на ее грудь. Однако близость нарчески явно его волновала.

Он не мог видеть брошенного в сторону взгляда Эллианы. Ответ Дьютифула ей не понравился.

– Но меня ведь ты не уважаешь, не так ли? – осведомилась маленькая кокетка.

– Верно, – коротко ответил он.

– Тогда все очень просто. Покажи нам свою дерзость и поцелуй меня! – торжествующе велела Лестра. – И я расскажу ей, насколько хорошо то, чего она себя лишает. – И чтобы заставить его действовать, она неожиданно наклонилась вперед, так что ее лицо оказалось совсем рядом, одновременно ее озорная рука потянулась к паху Дьютифула. – А это еще что такое? – радостно завопила Лестра, когда разъяренный Дьютифул вскочил на ноги. – Он ждет от тебя не только поцелуя, Эллиана. Ты только посмотри! Армия из одного воина уже поставила для тебя палатку! И долго ли продлится осада?

– Прекрати, Лестра! – прорычала Эллиана.

Она также встала. Ее щеки порозовели, она даже не посмотрела в сторону Дьютифула, пристально глядя в глаза своей соперницы. Ее обнаженная грудь поднималась и опускалась, нарческа потеряла терпение.

– Почему? Ты явно не собираешься делать с ним ничего интересного. Почему бы мне его не взять? Он мой по праву, ведь именно я должна была стать нарческой. И стану ею после того, как ты превратишься в одну из младших женщин в его материнском доме.