Судьба шута

Они обе превратились в тени на колышащемся занавесе.

Тогда Тинталья вновь заговорила, и ее голос был подобен шепоту рока.

– Согласись с тем, что твой род будет служить мне. Таков естественный порядок вещей. Служи мне, и я позабочусь о том, чтобы ты и твои близкие жили и процветали. Брось мне вызов, и жизнь твоих близких будет ужасной. – Внезапно дракон стал расти, нависая над Неттл. – Или я могу их сожрать, – добавила Тинталья.

Мной овладел ужас. Каким-то внутренним чутьем драконица поняла, какое значение имеет для меня эта девочка. Возможно, потому, что Тинталья всякий раз связывались со мной через Неттл, или ей удалось уловить наше родство? Да и важно ли это? Моя дочь находилась в опасности – и по моей вине.

Вновь. А я не знал, как ее защитить.

Не имеет значения. Еще несколько мгновений назад луг напоминал искусно вытканный гобелен. А теперь Неттл неожиданно встала, наклонилась, схватила свой сон и встряхнула его, словно выколачивала из ковра пыль. И драконица полетела прочь, в пустоту. И в этой пустоте стояла Неттл, которая скомкала ее в шарик и засунула в карман передника. Я уже не понимал, нахожусь ли я в ее сне, но она обратила ко мне слова:

И она начала исчезать.

Удивление Неттл обрушилось на меня тяжелой волной. Некоторое время она пыталась вырваться, но когда убедилась в том, что ее крепко держат, резко ответила:

Дьютифул не слишком удачно ответил на ее упрек:

Некоторое время она ошеломленно молчала.

Я поморщился от его резкости. Вокруг меня простиралась ужасная пропасть молчания. А потом Неттл ответила так, как я и предполагал.

Я понял, что она сделала. Во время паузы она догадалась, как Дьютифул попал в ее сон. И теперь без особых усилий стряхнула его.

А потом исчезла.

Я проснулся, ощущая ее пренебрежение, колючее, точно горсть гальки, брошенная в лицо. Раздираемый между восхищением своей дочерью и страхом перед Тинтальей, я попытался собраться с мыслями. В этот момент в мое сознание проник голос Чейда:

Я высоко поднял стены и начал молиться, хотя прекрасно понимал, что это не поможет.

Я был готов проклинать Чейда и восхищаться им.

Да, называя человека его истинным именем, ты обретаешь над ним власть. Я содрогнулся и тут же попросил принца:

Однако я боялся вовсе не дракона, а своей дочери.

Слишком много моих тайн могло попасть в ее руки.

Рядом со мной застонал Олух и накрылся одеялом с головой.

Мне вдруг показалось, что я нахожусь рядом с ним в материнском доме и лежу на скамье под одеялом. Я ощущал, как гнев согревает его тело, он отбрасывает одеяло в сторону и с яростью засовывает ноги в сапоги.

Его гнев разгорелся, как огромный костер, однако Дьютифул постарался больше не произносить мое имя. Часть моего сознания восхищалась самообладанием мальчика. Но мне предстояло принять трудное решение.