Судьба шута

Мой принц рассердился на меня, и с его точки зрения у него были на это все основания. Как мне отвечать на его вопросы? Кто я для него сегодня ночью? Друг, наставник, дядя или подданный? Тут я обратил внимание на Олуха, который сел на постели и наблюдал за тем, как я одеваюсь.

– Я уйду ненадолго. С тобой ничего не случится, – попытался я его успокоить, но уверенности у меня не было.

– Ты хочешь пойти со мной?

– Я его слышал, – угрюмо пробурчал Олух и тяжело вздохнул. – Ты вечно заставляешь меня идти туда, куда я не хочу, – пожаловался он, пытаясь в темноте отыскать свою одежду.

Казалось, прошел год, прежде чем он оделся, категорически отвергнув мою помощь. Наконец мы вместе вышли из хижины и зашагали в сторону материнского дома. Диковинный ночной свет, характерный для Внешних островов, окрашивал весь мир в серые тона. Однако, как ни странно, это меня успокаивало. Вскоре я сообразил почему. Приглушенные цвета напоминали мне мир глазами Ночного Волка по вечерам и на рассвете, когда мы охотились вместе. Мягкий струящийся свет, не обремененный красками, позволял глазу различать малейшие движения дичи. Я шагал легко, словно летел на крыльях ветра, но Олух плелся за мной, спотыкаясь и кашляя.

Он все еще болен, напоминал я себе, стараясь приноровиться к его медленной походке.

Над городом кружили маленькие летучие мыши. Я заметил, как мимо бочки с дождевой водой крадется к порогу дома тать-крыс. Интересно, тот ли это, с которым пытался установить контакт Свифт. Но вскоре я выбросил эту мысль из головы. Мы приближались к материнскому дому. Во дворе оказалось пусто. Здесь не было стражи, хотя дозоры охраняли береговую полосу и гавань. Очевидно, тут не боялись нападения со стороны своих.

Все ли рассказал мне Пиоттр о Хении? Он и нарческа держались настороженно, к тому же он сказал, что эта женщина не принадлежит к их материнскому дому. Тогда почему же он не поставил охрану?

Я повел Олуха в сторону от главного входа. Мы приблизились к материнскому дому сзади, пройдя мимо каменных стен и загородок, где находились овцы. За углом сарая, возле кустов, нас уже ждал принц. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за нами. Я поднял руку, чтобы подозвать его к нам, но тут же в моем сознании прозвучал его голос:

Я замер на месте, смущенный неожиданным приказом принца.

И почти сразу понял, что явилось причиной его поведения. Из-за двери выглядывала Эллиана, которая набросила плащ на ночную рубашку. Я едва успел оттолкнуть Олуха за кусты, чтобы нарческа его не увидела. Маленький человечек сердито отбросил мою руку в сторону.

– Я его слышал, – пожаловался он, пока я безуспешно уговаривал его молчать.

Я опустился на корточки рядом с кустарником и похлопал по земле рядом с собой, приглашая Олуха присоединиться.