Судьба шута

Я увидел, как сузились его глаза, и он отпрянул от меня.

– Извини, – тихо сказал я и осторожно опустил его на плащ. Ветки елей, приготовленные для погребального костра, стали его постелью. – У тебя не осталось резервов, чтобы я мог сразу завершить исцеление. Быть может, через пару дней…

Но он уже спал. Я приподнял уголок плаща и прикрыл его лицо, чтобы защитить от лучей восходящего солнца. Потянув носом, я решил, что пришло время охоты.

Почти все утро я потратил на охоту и вернулся со связкой кроликов и кое-какой зеленью. Шут лежал в той же позе. Я выпотрошил кроликов и подвесил тушки, чтобы стекла кровь. Потом я нашел одеяло Элдерлингов, которое он мне однажды одолжил, и разложил его внутри шатра. Шут продолжал спать. Я внимательно его осмотрел. Над ним вились насекомые. Да и солнце может повредить его коже. Я решил перенести Шута в шатер.

– Любимый, – сказал я тихо.

Он ничего не ответил. Я продолжал говорить с ним, зная, что иногда мы слышим даже во сне:

– Я собираюсь перенести тебя. Быть может, тебе будет больно.

Он ничего не ответил. Я осторожно поднял его вместе с плащом и перенес в шатер. Он застонал, извиваясь в моих руках, словно пытался отстраниться от боли. Глаза Шута открылись, когда я нес его через древнюю площадь к шатру, стоящему в тени деревьев. Он смотрел сквозь меня, не узнавая, так и не проснувшись по-настоящему.

– Пожалуйста, – отчаянно взмолился он. – Пожалуйста, прекратите. Не нужно больше боли. Пожалуйста.

– Тебе нечего бояться, – попытался я его успокоить. – Все позади. Мы вдвоем.

– Пожалуйста! – громко закричал он.

Мне пришлось опуститься на одно колено, чтобы внести его в шатер. Он застонал, когда ткань коснулась обнаженной спины. Я постарался как можно осторожнее опустить его на пол.

– Теперь тебя не будет тревожить солнце и перестанут кусать насекомые, – сказал я.

Но он меня не слышал.

– Пожалуйста, не надо! Все что хотите, все что угодно! Только прекратите. Прекратите!

– Все позади, – заверил его я. – Ты в безопасности.

– Пожалуйста… – пролепетал он.

Его глаза закрылись. Он погрузился в забытье, так и не проснувшись.

Я вышел из шатра. Мне хотелось побыть одному. Мое сердце обливалось кровью из-за страданий Шута, к тому же на меня накатили собственные воспоминания. Я и сам когда-то перенес пытки. Методы Регала были грубыми, но эффективными. Однако в отличие от Шута у меня имелся маленький щит. Я знал, что до тех пор, пока буду держаться, пока не дам доказательств, что владею Уитом, он не сможет меня убить. Поэтому я молча терпел побои и голод; я не дал Регалу того, что он хотел. В противном случае он бы хладнокровно казнил меня с согласия герцогов. Но в самом конце, когда я знал, что больше не выдержу пыток, мне удалось принять яд, чтобы не дать ему меня сломать.