Свет между нами

 – На нее съезжаются со всех офисов, со всех уголков мира. Да и в главной редакции штат немаленький.

Я кивнула, замечая людей разных национальностей, облачившихся в роскошные версии традиционных нарядов. Многие говорили с акцентом или на других языках. Культурно-личностное разнообразие взбодрило меня. Из-за Дикона я составила неверное мнение обо всех причастных к журналу людях. Может, все не так уж и плохо.

Мы втиснулись в лифт, окруженные громкими разговорами и парфюмом. Ноя пока никто не узнавал, к тому же мы прошли в дальний угол кабины. Ной вцепился мне в руку – наверное, чувствовал себя запертым в клетке. Лифт взмыл вверх, и от смены давления мы все сжали челюсти.

Двери открылись в элегантном коридоре, застеленном бордово-золотым ковром. Мы последовали за толпой к двойным дверям с табличкой «Большой банкетный зал».

Я описывала Ною коридор, декор и людей.

– Представь себе стаю птиц с красочным опереньем и в блестках. Клекочущих, воркующих и кудахтающих по дороге к водопою из шампанского.

– Так и вижу это, – благодарно улыбнулся он.

Мы подошли ко входу в зал, где стоял столик, заваленный именными табличками и схемами рассадки гостей. Две девушки забирали приглашения, сверялись со списками имен и называли посетителям номера столиков. У одной из них, блондинки в переливающемся серебристом платье, при виде нас с Ноем отпала челюсть. Она пихнула локтем свою партнершу, брюнетку в сапфировом одеянии, и та тоже неприлично раскрыла рот.

– Ной Лейк? – взвизгнула блондинка. – О боже, дорогой, иди сюда!

– Барбара? – склонил голову Ной.

– Да, Барбара. Черт, так это правда. Ты ничего не видишь? – девушка обошла столик и сжала Ноя в объятиях. – Не могу поверить. Я видела твое имя в списках и решила, что кто-то подшутил надо мной. Я ведь так и сказала, да, Венди?

Брюнетка кивнула и обняла Ноя вслед за ней. Они обе уставились на него и трещали без умолку, завладев им как своей собственностью. Ной крепко держал мою руку, иначе бы меня оттеснили в сторону.

– Мы очень рады видеть тебя, – Венди смахнула слезы, вернулась за столик и просмотрела список гостей. – А ты, должно быть, Шарлотта Конрой? Его помощница?

– Моя девушка, – сказал Ной, и это была первая фраза за весь их разговор, от которой меня не скривило. Сожаление девушек ощущалась столь же явно, как и их духи.

– О, черт! Это чудесно, – проворковала Барбара и передала мне таблички с именами. – Очень мило, что ты так заботишься о нем, – она вздохнула, одарив Ноя жалостливым взглядом: как нечто прекрасное, но испорченное. – Вы сидите за сорок вторым столиком, с Юрием. Предупреждаю, он тоже думает, что твое имя в списках – злая шутка.

Девушки рассмеялись, позабыв о слезах, и наконец отпустили нас. Ной как всегда понял все по моему молчанию.