Свет между нами

– Подумывала бы о самоубийстве, – мрачно кивнул Дикон.

Я посмотрела на Джонеси.

Тот поспешно опрокинул очередной бокал шампанского и спросил меня:

– Чего хочет Ной? Писать для «Планеты Х»? – он шумно выдохнул. – Его место в горах, а не за письменным столом. Не могу его там представить.

– Он же не собирается заниматься скалолазанием снова? – пораженно проговорила Полли. Непонятно, обращалась она ко мне или нет, но это не имело значения, так как она продолжала: – Боже, надеюсь, что нет. Всему есть предел.

– Для начальства такой кадр – сущий кошмар. Представьте себе размер страховки, – Дикон расхохотался. – А что? Придется подстраиваться. Если человек неполноценен, но хочет вернуться к работе, оговариваются особые условия. По закону.

– Он хочет писать, – сказала я, и мой голос прозвучал тихо и жалко даже для меня. – Он не может делать все то, что делал раньше, но его нельзя списывать со счетов.

Полли покачала головой и отпила напиток покрепче шампанского.

– Обидно, черт возьми. Видеть его таким тяжело. Больно. Он был одним из лучших, – она облокотилась на руки и опустила взгляд. – Ему здесь не место, уже нет.

Джонеси серьезно посмотрел на меня темными глазами.

– Мы все любили его. И продолжаем любить. Руководство любило его. Люди, живущие в самых отдаленных уголках мира, любили его. Но теперь…

– Дамочки любили его, – припозднился со своим замечанием Дикон. – Этот парень был Казановой.

Полли хмуро глянула на него, затем выгнула свою бровь с пирсингом.

– Да. Проверю, как там он. Ему нужно…

Я не договорила, осознав, что понятия не имею, что нужно Ною.

Я обыскала людный затемненный зал и нашла Ноя у бара, тяжело привалившегося к колонне, в окружении народа и с коктейлем в руке. Я проскользнула между людьми и встала рядом с ним.

– Это я. Можно тебя на минутку?

Мы отошли от толпы. Ноя покачивало, и мне пришлось поддерживать его.

– Можно ли меня в этом винить?

– Сейчас подадут ужин, – сказала я, наблюдая за небольшой армией официантов, вышедших подать тарелки с цыпленком, стейком и вегетарианской пастой. – Тебе нужно поесть, а потом… мне кажется, нам стоит уйти.

– Я не буду есть перед всеми этими людьми, – мрачно отозвался Ной.

– Этими людьми? – я скрестила руки. – Ты про тех, с которыми только что разговаривал и смеялся? Разве они не твои друзья?

– И да, и нет, – Ной осушил бокал. – Мне нужно поговорить с Юрием, – он выдавил болезненную улыбку. – И мы еще не потанцевали.

– Вряд ли у тебя получится это сделать, если ты продолжишь напиваться.

– Знаю, – Ной потер переносицу. – Я будто на круизном лайнере. Пол под ногами качается, и меня тошнит.

Я придвинулась к нему.

– Тебе нравится происходящее? Это то, чего ты действительно хочешь?

– Всего один вечер.