Сын Дьявола

— С Королевым… — напоминает он грязные слова убитого Антона, что я слышала сквозь собственный ужас.

— Нет, нет… Он просто спал на диване, он просто вызвался отвезти меня на вокзал.

Максим недоверчиво хмыкает, но не прекращает держать мое лицо. Теперь и вовсе сминая губы большими пальцами.

— Мне нравится твой рот, — хрипит он, заставляя раскрыть губы и облизнуть оба пальца, а у меня уже перед глазами палатка из пототенца.

Возвышается. Соблазняет своей величиной.

Максим наклоняется, чертит колящие линии на губах, пробирается сквозь них языком.

Затевает настоящее любовное сражение и проигравших здесь быть не может.

Он так тщательно играет с моим языком, разносит по телу невыносимо возбуждающие импульсы. И все это так чувственно и жадно, так грязно и правильно, что меня потряхивает как листок на осеннем ветру.

Максим целует так отчаянно, с исступлением, почти причиняя боль.

Движения его языка столь же жесткие как он сам, столь же потрясающие. Столь же прекрасно, как естественно в следующий миг оказавшееся перед лицом. Торчащее, крупное с острым запахом мускуса.

А губам так холодно без поцелуя, но во рту все равно скапливается слюна. Душа израненно воет. Сердце тянется, готовое пробить ребра и остаться в груди любимого. Навсегда. Лицо все еще в руках Максима, на губах поблескивает влага, свои облизываю языком.

— Хочу твой рот, — совершенно не удивляет он и одной рукой проводит по члену, толкая его ближе к моим губам.

И я, не отпуская взгляда, достаю язык и по кругу обвожу толстую, розовую головку. Беру ее полностью в рот и смачно выпускаю, оставляя ее увлажненной.

Весь стыд пропал в тот день когда капля спермы коснулись моего бедра. Клеймо всевластия и теперь он для меня буквально все. Тогда Максим стоял надо мной, как царь и бог того места. И казалось, что мне нужно просто поклониться перед моим владельцем. И как бы не хотелось свести все в шутку, сейчас я реально понимаю, Максим господин моего времени. Моего тела. Моей жизни.

Поэтому принимаю его член с огромной самоотдачей. Сосу часто и очень глубоко заглатываю, чувствуя, как каждое мое движение сопровождается толчком руки в голову. Максим направляет мои действия, заставляя активнее двигаться, сосать все быстрее, давится, захлебываться слюнями, пока он утробно не застонал, выпустил мой рот из грязного плена.

Максим рывком поднимает меня ноги, пока я пытаюсь отдышаться и откашливаюсь. С меня уже сдернуты джинсы, трусы, а ноги расставлены широко, так чтобы член был направлен четко в сердцевину. Розовую, мокрую щель, от которой Максим не может оторвать взгляд.

— Садись, — приказывает он, и я краем сознания думаю, что он был бы прекрасным лидером.