Сын Дьявола

Из-за глаз, которыми он прожигает мне сетчатку, и не желает отпускать из плена чувств и губительных эмоций.

Звук удара получился оглушительным и привлек слишком много внимания.

Но не смотря на пятно от моей ладони, на хорошую силу щлепка, Максим даже не дернулся. Это и не удивительно, что ему моя рука, когда он принимает удары мужчин гораздо себя больше и старше.

— Ты сама себя топишь.

Я просто отхожу, прижав горящую руку к груди и уже хочу закричать, что он приставал ко мне, но передумываю. Это насквозь фальшивое заявление.

— Так, — подбегает к нам Ольга Михайловна. — Мне тут склоки в центральной паре не нужны.

«Мы не пара», стучится в голове мысль, и Максим, как будто читает ее. Усмехается.

— Вернётесь оба через пол часа, — продолжает она вещать и грозно махать крупным, увешанным кольцом, пальцем. — Мы как раз закончим массовый прогон. И помните…

Оставаться с ним наедине нельзя… Остальные слова куратора бала я слушаю спиной, потому что иду к сидящему на скамейке Королеву. Жду поддержки.

Тот сразу обнимает меня рукой за плечо.

— Вот я бы ему вломил… — и все…

Смотрю на него, как на идиота, но киваю.

— Ваще не понимаю, почему его с тобой поставили.

— Потому что он танцует лучше всех… После тебя, разумеется, — со вздохом объясняю. И сижу, насупившись, до конца репетиции. Потом Виталик извиняется и говорит, что ему пора. И я почему-то сразу взглядом ищу костыли.

Но он звонит кому-то, и через минуту в дверь зала входит водитель его отца. Крупный седовласый мужчина всегда в белой рубашке и черном галстуке.

Поднимает «бедняжку» на руки и под аплодисменты несет из помещения.

Господи, какой дебилизм. И как Виталику самому не тошно от своей беспомощности.

Перевожу взгляд на Максима и Антона. Последний прикрывает рот рукой и ржёт, аж лицо надувается и краснеет.

Смотри не взорвись, придурок.

Все вышли и нас осталось четверо.

Антон улёгся на скамейку, и когда я взглядом требую его ухода, тот только влажно смотрит и подмигивает.

Со вздохом понимаю, что сделать что-либо сейчас невозможно и обречённо шагаю к Максиму, уже ждущему меня в центре.

Играет нужная мелодия и меня прошибает ток от касания рук.

— Давай сейчас без твоих штучек.

— Какие штучки, я здесь вижу только одну. Лживую и пафосную штучку богатеньких мажоров.

Рука яростно чешется, словно обожженная крапивой, и я сжимаю ее в кулак при очередном повороте, чтобы не наделать глупостей. На миг прикрываю глаза. Спокойно. Лана. Спокойно. Сейчас все закончится, и ты окажешься дома. В безопасности. Подальше от него.

«Штучка-шлюшка», понятно, что за слово он имел в виду.

Открываю глаза, когда нужно снова подавать руку. И только сейчас осознаю, насколько Максим хорош в танце.