Сын Дьявола

Ведь я впервые собираюсь солгать в глаза опекуну. И совершенно не знаю, к чему это приведет.

— Виталик. Он просил научится готовить. Ведь скоро наша свадьба.

Надеюсь правдоподобно, хотя по этой маске, что не снимал Андронов с лица, ничего нельзя понять. Он еще раз осмотрел мою комнату, нагибает голову, словно прислушиваясь к чему-то и кивает.

Ну вот и что он имел в виду? Думаю я почти всю дорогу до клуба. Да и во время танца с Максимом думаю о том, мог ли отец догадаться, что я была с парнем?

А если узнал, то как относится и что собирается делать?

Настолько задумываюсь, что не замечаю, как танцевальный зал, куда я пришла после основной репетиции, покинули все. Даже Снежана лишь на прощание махнула рукой.

На выходе я попрощалась с консьержем и вышла в душный вечер. Ставя за собой цель дойти до трамвайной остановки, я вдруг ощущаю запах ментолового дыма. Настолько уже вошедший в мое нутро, что сердце пускается вскачь.

Поворачиваю голову и вижу на корточках курящего Максима.

— Искупаемся? — предлагает он, и я уже открываю рот, чтобы отказать, как у меня само собой вырывается «да».

И так каждый вечер. Он ждал меня на крыльце, а потом мы молча шли купаться. Он показал мне уединенное место, скрытое ветками, с небольшим выступом, с которого удобно прыгать в воду.

— Чтобы ты не подумала меня перед кем-то стесняться, — ехидно замечал он, а мне только и хотелось сказать, что стесняться такого, как он преступление.

Когда он стягивал одежду у меня перехватывало дыхание, а когда подходил ближе и вовсе обрывалось.

Не нужно было одеколона, у него был свой особенный, мужской аромат, почти сразу заполняющий легкие, гипнотизирующий точно так же, как и взгляд.

Особенно резким и возбуждающим запах был в паху. Я стояла на его расстеленной футболке, на коленях и наслаждалась этим ароматом. Смаковала вкус. Принимала глубоко и, казалось, очень долго. Иногда и очень грубо. До самой глотки.

А потом он меня качественно трахал. Сосал, лизал соски. Теребил клитор. Ласкал кожу.

Казалось, его изобретательности не будет конца и края. Казалось, эти украденные у судьбы часы проходят слишком быстро.

Мы плавали голышом и играли в догонялки. Мы не говорили, слова в те моменты были лишними, глупыми. Они бы вызвали конфликт, а мне хотелось просто наслаждаться. Просто быть с ним. Просто изгибаться в его руках, когда он, вбив кулаки в траву, толкался в меня тараном особенно глубоко. Особенно жестко. Особенно остервенело.

Просто чувствовать влажные поцелуи и забыть уже сильно взбешенного Виталика, который в день бала в субботу задал мне вопрос: «Где я торчу каждый вечер? Почему не беру телефон и не появляюсь в социальных сетях».

Странно, что у него даже ума не хватило проследить за мной.