Сын Дьявола

Зачем вспоминать о них сейчас! Почему ты просто не можешь наслаждаться моментом! Со мной!

— Я не продаюсь Антону.

— А мне вот кажется, что да, — ехидно смеюсь, хочу сделать ему так же больно. Кричу! — Ты сделаешь все, что он скажет! Шестерка! Шавка!

Хочу еще много сказать, но его рука поднимается автоматически. Дает хлесткую оплеуху.

Как и мне, правда колет ему глаза. Такие прищуренные в ярости глаза. Прикладываю ладонь к щеке, что обжигают слезы обиды. Как легко разрушить атмосферу счастья. Как легко убить желание.

— А ты шлюшка! — шипит он, и с шумом кидает со стола тарелки в раковину. — Сама ничего делать не хочешь. Даже не собирается попытаться стать свободной! Готова продаться уродцу за красивую жизнь.

— Ну, знаешь, — кричу ему в след, пока он направляется к лестнице. — Желаю каждой шлюхе жить, как я. Убирайся из моего дома!

— Твоего? — смеется он на первой ступени и поворачивается ко мне. — Здесь нет ничего твоего. Ты обязана следовать куче нелепых правил, только чтобы не лишиться этого!

— И ты был бы таким же, дай тебе хоть шанс встать на мое место!

— Лжешь себе ты, — уже устало говорю я и подхожу ближе. — Подумай только сколько прелестей несет за собой спокойная жизнь в богатстве. В счастье.

— Что-то ты не выглядела счастливой, пока я не начал тебя трахать.

Как он меня достал. Как я устала с ним воевать, как было бы хорошо обняться и просто валяться в постели. Как в Москве. Ни о чем не думать. Не гадать.

— Зачем ты так поступаешь? — осторожно, словно к дикому зверю, приближаюсь я. — Зачем каждый раз все портишь?

— Потому что хочу помнить, что это не сказка, а реальность. И в реальности ты продашься, а я тебя предам.

Каждое его слово бьет набатом в мозг. Создает в крови сгустки обиды и злости. Последнее же вызывает недоумение.

— Предашь? В смысле предашь.

— Не важно, — наклоняется он, касается моих губ своими сухими жесткими, смотрит в глаза и сразу идет наверх.

Я могу говорить, только придя в себя после поцелуя, потому что такой контраст слов и действий сводит с ума.

— Максим, объясни! — догоняю у самого окна, где он уже на подоконнике в надетой футболке.

— Есть вещи… — поворачивает он голову и обжигает тело взглядом, словно прощается, — которые говорить нельзя.

Не успеваю и слово сказать, как он прыгает вниз, спускается по стене и, не оборачиваясь, убегает. Оставляя меня с целым роем жужжащих пчел-вопросов в голове.

Они преследуют меня и ночью. Почему я не ответила на удар? Почему стерпела? Почему я продажная? В чем будет заключаться предательство? А самое главное. Самое главное, как относится ко мне Максим, если уже считает, что может предать.

С утра беспокоит новый вопрос, как я буду жить без его любви. Без его тела, что умеет дарить ошеломляющее удовольствие.