Сын Дьявола

Готовка салата. Поцелуй. С ним любое действие кажется совершенством. С ним каждая секунда сводит с ума, стягивает шипами сердце.

Его поцелуй в шею обжигает, а следом шепот.

Черт. Кажется, я совсем потерялась в ощущениях. Максим это знает. Знает и нагло пользуется.

Он со смехом отстраняется, а я затуманенным взглядом смотрю на порезанные брусками овощи.

— Ты, как спичка, — скалится он. — Стоит тебя поджечь, и ты сгораешь.

Только ты и можешь поджечь. Я на это только глаза закатываю и перекладываю все с доски в миску. Он заливает маслом, солит и мы садимся за стол.

— Вкусно, — ем я приготовленные им макароны с сыром и ветчиной. — Вас учат в приюте готовить?

— Ну хоть чему-то полезному они должны нас учить? — не поднимает он взгляд и почти в минуту уминает все, что приготовил.

Ещё в Москве меня удивила эта скорость.

— Ты же даже не насладился вкусом.

— Поверь мне, после баланды и слипшихся макарон мне все покажется божественным.

— Не может же быть все так плохо? — удивляюсь я, и не доедая пасту, принимаюсь за салат.

— Давай ты не будешь предполагать, — откидывается он на спинку стула и наблюдает, как я ем. Медленно и размеренно.

— Завидую каждому кусочку, что касается твоих губ. Попадает в твой рот, — говорит он тихо, и я взбешенная со звоном откидываю вилку.

Но он не дурак, он видит, как меня завели его слова. Поэтому ловко хватает пальцами под столом коленку и чуть сдавливает.

— Как я смогу поесть, если ты меня возбуждаешь? — говорю я строго, и хоть мне очень кайфово, скидываю его руку.

— Я бы мог накормить тебя чем-то более питательным, — опять грязно шутит он, и я вскакиваю.

Он за мной, и уже так близко.

— И тебе это пиздец, как нравится, — обхватывает он мои плечи, накрывает губы. И во время влажного, размеренного поцелуя, разворачивает спиной к столешнице. Отстраняется и кладет меня грудью на стол.

— Я поел и меня одолел другой голод, — задирает он халат. Заставляет тело дрожать и подчиняться его желаниям.

Рукой гладит между ног, потирает клитор.

— Перестань, — хнычу. — Я больше не могу.

— Проверим? — внезапно льет он мне на задницу масло и начинает растирать, пальцами касаясь кнопочки ануса. Толкать туда палец.

— Максим, — цепляю пальцами стол, прикусываю губу от растяжения. — Давай хоть поднимемся.

— Хочу здесь. Хочу трахнуть тебя в месте, где ты будешь вспоминать меня каждый раз, садясь за стол. Хочу драть тебя, пока каждая вена моего члена не отпечатается у тебя в мозгу. Хочу, чтобы, ложась под своих богатеев, ты думала обо мне. О своем оборванце.

Застываю резко, уже не чувствуя и доли того желания. Пинаю его голень, разворачиваюсь и отталкиваю.

— Да что ты привязался с этим? Какое тебе дело? У тебя Антон. У меня Виталий.