Сын Дьявола

Дайте нам сдохнуть в один день как в сказке.

Держу в руках долго, словно боюсь отпустить и все-таки укладываюсь рядом, накрываю одеялом. Грудной клеткой чувствую засохшие капли.

— Пойдем в душ, — шепчет она, целует в щеку. Прикрываю глаза от кайфа, что сгущает кровь посильнее, чем оргазм.

— Давай хоть влажными салфетками….

— Ты чего такая чистюля стала, — смотрю в глаза, стираю пот с ее висков. — В городе спала с моей спермой на теле всю ночь, и ничего.

Она замолкает и прижимается к плечу, начинает рисовать на груди пальцами невидимые узоры и шепчет:

— Там все по-другому было. И ты там был другим.

— Каким это? — спрашиваю я, с первым полностью согласный. Те выходные, словно вырванный из книги лист, которой я уже спрятал и надежно скрыл.

— Другим, не таким жестким. Жестоким даже. Зачем тебе этот Антон…

— Лана, — резко поднимаюсь, достаю брюки и сажусь обратно уже с сигаретой. — Не начинай одно и то же. Я объяснял. Он мой брат.

Закуриваю, чувствуя неприятное жжение от дешевого никотина, и вдруг чувствую на спине пальчики Ланы. Она вычерчивает линию позвоночника, касается кожи там, где были шрамы, но ничего не спрашивает.

Своими действиями объявляет перемирие. Даже смиряется с дымом в ее девственно розовой комнате. Правда теперь это даже смешно. После того, что мы с Ланой здесь проделывали.

Она делает легкий массаж плеч, потом словно вокруг шеста перемещается и седлает меня. Целует сама, пальцы вплетая в волосы.

Рукой давлю на ее губы, заставляю открыть рот и выпускаю туда струю дыма. А потом резко целую уже сам, чувствуя, как от никотина, запаха спермы и ее возбуждения кружится голова.

Даже страшно вот так хотеть человека. Страшно найти человека, с которым желания твои полностью схожи, а вот быть с ним нельзя. Нельзя, потому что каждая собака против.

— Хочешь поесть? — предлагает она с мягкой улыбкой, и хочет спрыгнуть с колен, но я просто встаю с ней на руках.

— Пожрать я никогда не откажусь, — говорю, аккуратно следую в ванную.

— В доме никого, если что, — успокаивает она меня.

А то я бы сюда пришел, будь кто в особняке, кроме нее. Хотя… пришел. Шел наобум, словно ведомый какой-то невиданной силой. Аурой. Энергией. Потому что здесь она. Потому что вдали от нее ломка и наружу вылезают очень нехорошие вещи. Желание отомстить судьбе и самой Лане за то, что она так меня стыдится.

— А ты умеешь готовить? — спрашиваю я, когда мы уже приняли душ и спускаемся по лестнице.

— Я умею пользоваться микроволновкой. Разве этого недостаточно?

Не могу сдержать ехидного смешка, и уже на кухне сажаю ее на барную стойку.

— Давай я сам. Когда мне еще предстоит побывать на такой кухне.

Когда мне еще предстоит трахнуть такую девку.

Он хозяйничает так, словно это его кухня.