Сын Дьявола

То, что я голый по пояс или мой шипящий голос и прищуренный взгляд. А может сами слова. Но подействовало. Они сглатывают и кивают

— Мы могила, — переглядываются они и вдруг: — А с Тохой чё?

— Чё, чё, — передразниваю, затягиваюсь сигаретой и тут же выбрасываю. И так тошно. — Жизнь всегда наказывает тех, кто предает кровных братьев. Кастрат он.

Отставляю парней обсуждать ситуацию и бегу в сторону леса, чтобы проконтролировать, чтобы Лана дошла до дома. Ну и… Не сделала ничего лишнего.

А разве может быть иначе?

Хоть кому-то может быть хорошо, когда тело облапали несколько уродов. Без согласия. Когда человек, который показал тебе истинное удовольствие, влюбил в себя — предает с такой легкостью и безразличием.

Вознес на небеса, чтобы с размаху убить об асфальт. Растоптать сердце. Вырвать, как тот доберман из сна, и сожрать.

Кроме того, все теперь узнают про это, меня еще и в сети могут показать. А еще я практически убила человека.

Да господи! За что, за что такое мне… Что я сделала?

Нет, тут даже понятно, что сделала.

Совершила ошибку. Доверилась не тому. Откусила от адамова яблока и теперь мне прямая дорога из рая, в котором я жила.

Добраться домой труда не составляет.

Весь город на балу, а кто не на балу, те смотрят онлайн.

Поляну Максима обхожу по кругу, не хочу касаться ничего, что ему принадлежит.

Даже фрак, который в тот момент был мне необходим, принят с огромным трудом. С чувством тошноты и разрывающей внутренности боли.

И сейчас, кутаясь в него, во мне пихаются два желания. Сжечь фрак или просто не отдавать никогда. Потому что он уже пропитан его запахом, его аурой и сильной энергетикой. И самое страшное, что я теряюсь в этих чувствах, что я просто ищу этой скотине оправдания. Например: Я не ушла с ним.

А он настаивал? А он предложил хоть что-то, кроме секса и несбыточной мечты.

Ему нужны деньги. Ну тут уж совсем. То есть брать у моего мужа он бы гнушался, а подставлять под члены уродов это нормально.

А вдруг он не знал, что собирается делать Антон.

Максим-то и не знал? Человек, знающий насильника всю жизнь, не знал… Ха!

Дохожу до каменного, высокого забора и смотрю наверх. На нос капает капля воды, потом еще одна. Вскоре сотни капель, словно очистительная сила, бьют меня по телу и лицу, создавая в голове стену оглушительного дождя. И он шумит. Шумит. Заслоняет, прибивает мысли. Заставляет не делать глупостей.

Нужно подождать, возможно, все и образуется, возможно, и с Антоном ничего серьезного.

Хотя крови было не мало. Вернее, ее было так много, что она залила весь пол кабинета Ольги Михайловны. Даже хочется улыбнуться, если представить ее вытянувшееся лицо, когда она увидит, что там произошло.