Табор смерти

И, главное, куда денежки складывал.

Тут Дионисий совсем затосковал. Боль его пронзила совершенно невыносимая от одной только мысли расстаться с честно наворованным. Он тут же воскликнул:

– Так нет же ничего! Все потратил. Да немного мне и платили-то. Я больше за обманутый народ мстил. Чтобы попам тем…

– Да неужели? А это у нас что? – прервал его Васин, извлекая из изъятого портмоне квитанцию.

По этой квитанции оперативники в тот же день нашли в камере хранения на городском вокзале в Воронеже запертый на ключ коричневый чемодан с золотыми уголками. А в нем – сберкнижки на имя Дионисия и на предъявителя, а также несколько пачек денег. Ну, прямо герой небезызвестного романа, Корейко. Хотя вряд ли здесь было все. Кое-что, наверное, Дионисий прикопал на каком-нибудь болоте. Но на эту тему он говорить не желал и уперся намертво.

Ну и ладно. Главное, банда была нейтрализована…

Васин дорабатывал в УР Заозерного района последние дни. Ломов все же перетянул его к себе в подчинение в областное управление.

Лейтенант некоторое время поупирался:

– На кого я район оставлю?

– А на кого нам всю область оставить? – возражал Ломов.

Был в этих словах резон. Тем более и зарплата там побольше. И потолок в звании. И учиться дальше можно. Наметился Васин на высшее образование. И знал, что рано или поздно его получит.

В восемь утра Васин появился в областном управлении. Вошел в кабинет к Ломову доложить, что готов приступать к выполнению своих обязанностей и ждет поручений.

Ломов был задумчивый. Увидев своего ученика на пороге, протянул ему телетайпограмму, отметив:

– Разбой в Псковской области. Опять священнослужители.

– Что, опять цыгане? – нахмурился Васин.

– Получается, не всех взяли?

– Национальный промысел, – заметил Ломов. – Помнишь того родственника Копача из Лунево, которого тот на работу отправил?

– Ну да. Может, он пристроился в такую же шайку по протекции атамана. А может, и сам Копач ее создал.

– Когда же мы их всех вычистим?

– Ну, студент, это подвиг Геракла. А мы с тобой обыкновенные опера уголовного розыска.

– Обыкновенные опера, – повторил Васин.

Почему-то это прозвучало для него сейчас куда более почетно, чем какой-то там древний Геракл, который и неизвестно еще был или не был. А простой опер он был всегда и будет вовеки…