Табу на любовь

Точно такое же я видела миллион раз на фотографии мамы. Ошибки не было. Украшение точь-в-точь повторяло ту самую драгоценность, которая принадлежала маме.

У меня не поднялась рука выбросить шедевр искусного мастера. Пусть это и была всего лишь копия. Но, сомнений нет, выполнена на заказ. И я знала кем.

После неожиданной встречи с Романом, я отвела Суми домой. А сама помчалась по адресу, известному мне с самого детства.

Полковский Радимир Макарович — мамин учитель и известный в определенном кругу человек. Радимир Макарович был потомственным ювелиром и художником. А мама изучала искусство и замечательно рисовала. Жаль, что ее талант я не унаследовала.

Старик в это время обычно находился в своей мастерской. И я, торопливо взбежав по лестнице, постучала в двери.

Полковский долго не открывал. И я постучала громче.

— Раттана! — радостно проговорил Радимир Макарович, увидев меня на пороге. — Проходи, дорогая! Как же я рад тебя видеть! Совсем старика забыла!

Я обняла Полковского, с которым была знакома еще с детства. Я часто приезжала в эту мастерскую. А старый художник мне много рассказывал о маме, об искусстве, о своей работе.

— Не обижайтесь, Радимир Макарович, но я к вам ненадолго, — вздохнула я. — Буквально на полчасика.

— Молодежь! — сокрушался Полковский. — Спешите, торопитесь! А куда спешить? Жизнь она и так коротка. Нужно каждую минуту смаковать.

— Глупые мы, дааа, — рассмеялась я, а потом вздохнула, вынула из кармана подарок Романа и протянула старику. — Радимир Макарович, ваша работа?

Полковский поправил очки, вытряхнул украшение из мешочка.

— Не понравилось? Говорил я этому молодому человеку, что заказы больше не беру. Так уперся. «Делай, и точка!». А здесь спешка не нужна. Здесь нельзя торопиться. Камни не любят, когда с ними наскоком. Такие драгоценности нужно с лаской и любовью, — ворчал старик.

И пока я слушала убаюкивающее старческое ворчание, не заметила, как Радимир Макарович перехватил мое запястье и ловко застегнул замочек.

— Вот, как я и думал. Идеально подошло. Старый, а руки-то помнят! — широко и счастливо улыбался Полковский.

А я затрясла головой.

— Радимир Макарович! Умоляю! Снимите! — попросила я, но опасалась услышать категоричный ответ ювелира.

Была у работ мастера еще одна особенность. Полковский славился своими украшениями не только потому, что они выполнены профессионально, были уникальными, и при их изготовлении использовались лишь высококачественные материалы и драгоценные камни. У всех браслетов был хитрый замок, который открывался лишь особым ключиком. Застегнуть украшение можно было простым щелчком, а вот снять без отмычки нельзя. И для каждого браслета свой собственный, единственный ключ.

Господи! Пусть Львовский об этом не знает.