Тайна моего положения

Особняк мсье Блэквуда я покинула в приподнятом настроении. Солнце, казалось, светило ярче обычного, а осенний воздух был наполнен свежестью и ароматом опавших листьев. Даже величественные дома в районе Мелтис, еще утром хмурые и неприветливые, сейчас выглядели по-особенному живописно в своих нарядах из золотистого плюща.

Я шла быстро, рассматривая старинные дома, каждый из которых хранил свою вековую историю. Солнечные лучи медленно скользили по фасадам, высвечивая малейшие детали архитектурного убранства: тонкую резьбу карнизов, затейливые барельефы с мифологическими сценами, позеленевшие от времени медные водостоки в виде драконьих голов.

Заглядываясь на начищенные до блеска витрины магазинов, за которыми разворачивались настоящие представления: в кондитерской мсье Дюпона возвышались многоярусные торты, украшенные марципановыми розами и засахаренными фиалками; в галантерейной лавке шелковые ленты всех оттенков радуги струились водопадом по черному бархату витрины; у букиниста на Ратушной площади маленькие механические фигурки отбивали каждый час замысловатый танец.

Подсматривала в окна конторок, расположенных на первых этажах, за которыми мелькали силуэты клерков, склонившихся над бумагами. Медные таблички на дверях солидных заведений сверкали в лучах осеннего солнца, отражая имена нотариусов, адвокатов и банкиров, чьи услуги могли позволить себе лишь состоятельные горожане.

Незаметно для себя я оказалась на окраине города, здесь он будто снимал свою парадную маску и обнажал истинное лицо. Мощеные улицы сменились разбитыми грунтовыми дорогами, где в выбоинах после дождя стояли мутные лужи.

Изящные фонари центральных улиц уступили место покосившимся столбам с тусклыми лампами, чье стекло было затянуто паутиной трещин. Домики здесь выглядели хуже, словно время и непогода оставили на них свои безжалостные отметины: облупившаяся краска на ставнях обнажала серое, потрескавшееся дерево, кирпичная кладка местами осыпалась, оголяя ржавую арматуру, а железные водостоки, изъеденные коррозией, напоминали старые шрамы на изможденных лицах. Даже воздух здесь был другим — тяжелым от запаха подгоревшей каши из ближайшей харчевни и дыма из печных труб, где жители пытались сэкономить на угле, сжигая всё, что могло гореть…

Чем ближе я подходила к дому мадам Летиции, тем сильнее сжималось мое сердце от неясного предчувствия.

Воздух становился гуще, наполняясь едким запахом гари, от которого першило в горле.

Уже издалека я заметила клубы дыма, поднимающиеся в небо черными змеями. Тяжелые хлопья сажи, похожие на мотыльков, кружились в воздухе, оседая на мостовой и прохожих.