Все, что мы когда-то любили

Пышные палисадники в розах и георгинах, жара, пыль, летящая с разбитых дорог, чистый, звенящий воздух, темный стол и скамьи, неистребимый запах кофе, прохладная узкая комнатка со скрипучей кроватью, огромная подушка с кружевной наволочкой, вкуснейшая, ломящая зубы вода, жалостливый вой шакала в ночи, свежий ветерок, колеблющий занавеску – все, прощай и прощайте! И ты, Тама, прощай. Прощай, дорогая. Спасибо тебе. Ты стала родной. Вот как бывает. Мы подружились. И, надеюсь, чуть скрасили друг другу одинокие дни. Спасибо тебе за твое тепло, за твою теплоту. За твою заботу – ей-богу, так обо мне сто лет никто не заботился! За твое понимание, чуткость, нелюбопытность. За твой такт спасибо – ты всегда чувствовала, что и когда. В общем, спасибо за дружбу, душевность и материнскую ласку.

В Москве я все сделаю, не сомневайся – куплю лекарства и теплый ажурный оренбургский платок – твой совсем износился, весь в штопках. Куплю тебе хорошие духи – ты их любишь, а у тебя одни остатки. Московских конфет – «Трюфелей», «Столичных», «Белочку», что там еще? Зефир в шоколаде – ты очень любишь зефир, а здешний, прости, мерзковат – сахар скрипит на зубах.

Я все куплю и отправлю, а вот увидимся мы с тобой вряд ли. Вряд ли я вернусь сюда, Тамрико, извини. У меня ведь охота к перемене мест, а этих новых, неизведанных мест – жизни не хватит. Вот, например, я очень хочу в Калмыкию. И в Хакасию. И в Бурятию.

И еще хочу проехать всю Прибалтику, потому что очень ее люблю, а был там сто лет назад! В Тарту хочу, в Палангу. В любимый Таллин – просто выпить кофе в Пирите, глядя на спокойный, серебристый залив. Ох как хочу! В общем, надеюсь, ты меня, Тама, подружка моя дорогая, уже поняла!

Как ты сказала? Вечный мытарь? Ну да, ты права! Так и буду по жизни болтаться, такая планида. А ты, моя добрая подруга, уговариваешь меня жениться. Остепениться, как ты говоришь. Смешно… Найти молодую и не испорченную столицей девушку, создать семью, родить ребенка, а лучше двух. Только где ее найдешь, эту наивную, чистую и неиспорченную? Таких уже нет. А если и есть – зачем ей я, немолодой, нищий и неустроенный дурак? Со своими проблемами, депрессиями, меланхолией, неверием и горьким опытом? С душой, травленной молью? Зачем? Зачем портить ее молодую жизнь своим дурацким, занудным и вредным характером? Знаешь, какой я в быту? Ну да, частично знаешь, и тебе довелось хлебнуть.

Нет, Тамрико. Я по старинке, как уж привык.

А завтра будет дорога, от которой станут болеть глаза и кружиться голова, постепенная смена пейзажей: сначала исчезнут горы, которые сменят степи, а потом и равнины. Потом появятся поля, густые хвойные леса и светлые березовые пролески.