Все, что мы когда-то любили

 – Ну да, ты же у нас красавица – самая сексапильная женщина Кракова! И самый аппетитный кусок колбасы!

Амалия пожала плечами:

– Ну смотри, дело твое. Просто все эти командировки, девицы… Сытый не устоит, а уж голодный…

Анна злилась на сестрицу, но понимала – права. И про командировки права, и про красивых девиц, которых вокруг было в избытке – польки всегда славились красотой. Только ей не повезло – красотой она не блистала. Да и никогда не считала, что это главное. Что делать, вот в чем вопрос… Изображать желание и страсть Анна не умела и считала это обманом. К тому же актрисой она была никудышной.

"В конце концов, если у него и бывают случайные связи, она это поймет. Конечно, ей лучше не знать! Но если узнает, точно простит! Простит, потому что чувствует свою вину. А если связь окажется неслучайной? Если он влюбится? Марек порядочный, честный и ответственный человек. Но мужчинам часто сносит голову от хорошего секса, это факт известный, и никто от этого не застрахован. Ну, если случится, значит, Анна его поймет и отпустит. Да, точно отпустит, не будет удерживать.

Правда, после того разговора с Амалией она стала внимательнее – присматривалась, даже принюхивалась: не пахнет ли от него другой женщиной? Заглядывала в глаза, наблюдала. Была уверена, что что-то заметит.

Но нет, ничего этого не происходило: муж по-прежнему приходил вовремя, минута в минуту, из командировок торопился домой и всегда возвращался с букетом цветов и коробкой конфет. У двери сжимал Анну в объятиях, зарывался в ее волосы, громко вдыхая их запах, и шептал, что соскучился. Вряд ли он был хорошим актером… А уж лжецом точно не был.

Ну и вообще тему эту она скоро оставила, мудро решив, что будет как будет. Не до того ей, проблем столько… справиться бы.

* * *На завтрак Марек опоздал. Явился хмурый, небритый, насупленный.

Анна вопросов не задавала. Наверняка что-то в семье, а значит, не ее дело. И пусть он всегда говорит, что они самые близкие люди, ближайшие родственники и Анна его лучший друг, без спросу на его территорию она не ступала. Все так, да, родственники, друзья, и все же там давно другая семья. И она, Анна, не имеет к ней отношения.

Завтрак прошел в молчании.

Выпив кофе, Марек откинулся на спинку стула.

– Шира вывихнула ногу. Сильно. – Он снова нахмурился. – Идиотка! Сколько раз я ей говорил, чтобы не надевала высокие каблуки, но нет же, какое! Сама как пожарная каланча, а тут еще каблук в десять сантиметров, чтобы на мужиков смотреть свысока, – хмыкнул он, – точно тебе говорю!

– Брось, – ответила Анна, – женщина на каблуках – это красиво. Ноги здорово удлиняет. Впрочем, твоей жене удлинять ноги не надо, – улыбнулась она, – у нее и так все в порядке.