Тайна поместья Эбберли

И всё надеялась, что, может, мне этот выкидыш что-то поломал внутри, и больше детей у меня не будет, потому что я даже двоих не знала во что одеть, чем накормить. Одежду в церкви брали. А потом опять ребёнок… Была одна женщина, жила через два дома, говорили, она умела кое-что делать, вы понимаете… Но я не могла к ней пойти. Это денег стоило, а их у меня не было. Даже что от родителей осталось: крестик там с цепочкой, кольцо – всё уже заложено было. Да и Осмонд-стрит – такое дело: все всё видят, всё знают. Если бы Рон узнал, что я к ней ходила… – Марту Хьюз затрясло. – Он бы… Я очень его боялась, он делался как зверь, невменяемый совсем. Он как-то раз Кэти чуть из окна не выбросил… А что я от него терпела, и говорить не буду. Но от ребёнка избавиться – это не по-христиански. Он бы никогда не позволил. Да и я бы никогда… Спросили бы меня раньше, я бы ни за что. Как можно! Но после того, после Рона, мне уже всё равно стало, какой грех я на душу беру. Я за него потом отвечу, а сейчас мне эту жизнь жить надо. Но я его боялась, страшно боялась, что он узнает. И тётка моя туда же! Она в больнице работала, причём в отделении для женщин. Могла бы мне помочь или найти кого… Я сколько её просила, умоляла, но она сказала, что никогда на такое не пойдёт, что лишить жизни невинное существо – смертный грех, а мне стоило бы молиться о том, чтобы Бог послал мне разумение. Ну и всё прочее про долг женщины и жены. Я пробовала справиться сама… Полынь, пижма, шалфей, болотная мята, что я только не пила… От какой-то травы я сама чуть не умерла, что-то сделалось с сердцем. Я слышала, что надо выпить много слабительного, но у меня не было денег, чтобы купить его много. Я пробовала пить керосин, потом скипидар, ещё всякую дрянь. Но его ничего не брало. Пробовала дышать краской… Когда я ещё девчонкой была, мать моей соседки потеряла ребёнка, так все говорили, что это из-за того, что она надышалась краской. Ну и я решила… Я что только не делала. И падала, и каталась по полу.

Марта Хьюз остановилась, перевела дух.

– Вот вам начало, инспектор. Чтобы вы не думали, что я мерзавка какая. Что я это просто по глупости сделала. Хотя и по глупости тоже. Молодая была, что я понимала? Девятнадцать лет мне тогда было…

– Я понимаю, что для вас это всё важно, миссис Хьюз, но не могли бы вы перейти к самому делу, – предложил инспектор. – Например, к тому, что произошло с детьми?

– Ну хорошо… Дети… Тони я рожала в больнице. Не в нашей, а в Стратфорде, тётка меня туда пристроила, чтобы я под присмотром у неё была. А в больнице – потому что ребёнок не так лежал, да и вообще она боялась… Я пила много.