Тайна поместья Эбберли

Рон приходил вечером, а потом я только помню, что утром соседи начинали стучать… В общем, она меня в больницу отправила рожать. Я очень боялась, переживала, какой он родится. Может, без рук и ног или ещё уродец какой… Ну, после того, как я его травила. Чего я только не выпила! А он был просто очень маленький, как восьмимесячный, скрюченный весь. Но ручки-ножки на месте. Странный немного. Но тётка сказала, что рано радуешься, Джорджи на вид был здоровый, а потом вон что оказалось. И этот, сказала, тоже весь больной будет. Ох как она меня ругала, когда узнала, что я его вытравить пыталась. Это до родов ещё… Я ей созналась, спрашивала, что мне теперь делать. А когда он родился, тётка сказала, что я буду с ним всю жизнь мучиться, это мне наказание за мои грехи. А потом привезли ту леди. Ох, какой там переполох поднялся! На меня доктор даже посмотреть не вышел, а тут сразу забегали. И потом ещё одну женщину привезли. Ей надо было операцию делать, живот разрезать, а она кричала, что не позволит себя резать, дралась… А я лежу реву, думаю: что мне с ним делать? Ведь чем я только не травила его, может хуже Джорджи ещё. Как я с ними двумя буду? И как-то мне вдруг в голову пришло, что у той леди ведь тоже мальчик. У неё прислуга, няньки, врачи, денег полно, они и вылечить могут, выходить… А я что могу? Куда мне такого больного? Как мне его растить? У меня ещё других двое и Рон.

Дверь кабинета приоткрылась, и вошёл Леннокс с фарфоровой чайной чашкой. Он застыл с ней у двери, не зная, что делать.

– Спасибо, Леннокс, – поблагодарил Годдард. – Отдайте это миссис Хьюз.

Леннокс медленно и неуверенно протянул чашку Марте Хьюз, видимо, всё ещё надеясь, что Годдард скажет, что пошутил.

Марта Хьюз привстала и цепко ухватилась за чашку.

– Да тут и двух глотков нет, – недовольно произнесла она, заглянув внутрь. – На донышке только.

– Вы не в пабе, – отрезал Леннокс.

Марта Хьюз выпила всё залпом и закашлялась.

– Продолжайте, – потребовал Годдард. – Ничего существенного я от вас пока не услышал.

– Существенное вам надо… – протянула Марта. Айрис заметила, что она перестала трястись. – Существенное вы и сами, я смотрю, знаете.

– Да, я всё это знаю, – солгал Годдард, – но хочу услышать от вас. Такой порядок. Мы собираем показания со всех, чтобы если кто-то лжёт, это выяснилось.

– Показания… Порядок… – Марта начала тереть лицо руками, словно оно зудело. – Поменяли мы их, вот и все показания… Поменяли.

– Кто? Каким образом?

– Тётка моя. Но не буду говорить, что её вина. Я её упросила. Сказала, что с моста брошусь вместе с ребёнком! Да она и сама должна была понимать – мне только второго уродца не хватало. Только мучиться с ним и ребёнка мучить. А в той семье его, может, и вылечат.