Тайна поместья Эбберли

– Вы ничего не получите, пока не расскажете всё до конца.

Она сипло рассмеялась, а потом повернулась назад и посмотрела на застывших рядом друг с другом Руперта и Дэвида. Глаза у неё были красными, опухшими от слёз.

– Он стал мне грозить, что пойдёт в полицию, пойдёт к Клементине Вентворт. Пусть, говорит, меня сана лишают, и как угодно наказывают, и отлучают, я всё равно никудышный священник. Долго он у меня сидел и потом ещё приходил. Ладно, Рона тогда дома почти не было. Тогда депо бомбили и железную дорогу, и они круглые сутки там работали, восстанавливали. А у меня тогда Фредди уже родился, и я с ними со всеми четырьмя только-только отстою во все лавки очереди за продуктами, приду домой, а там опять он! Отец Мейсон. Такое зло меня взяло, говорю: «Да и идите в свою полицию! Доказывайте, что это не мой ребёнок! А я сама голову в петлю совать не стану, чтобы меня посадили ещё!» После этого отец Мейсон сколько-то не показывался, а потом опять. И говорит, что встретился с этой писательницей и всё ей рассказал. Она тоже не хочет, чтобы был суд и кто-то пострадал. Но детей просто менять она тоже не хочет, потому что не может того мальчика отдать, чтобы он в нищете жил. И вот они с отцом Мейсоном придумали, что она обоих воспитает. У меня их и так четверо, скоро пятый будет, мол, вам же легче станет. И она ещё денег была готова дать. Такие деньги, каких мы не то что не видели, а даже не слышали, чтобы они у кого-то были. Отец Мейсон сказал, что мы с Роном сможем на них по-другому воспитать детей, дать им образование… Потом он ещё приходил, приносил еду иногда, масло, яйца, один раз кролика принёс… Кролика, представляете! Я чуть не заплакала. И так мы через отца Мейсона договорились с ней, что она усыновит ребёнка официально. Моего сына воспитает как своего. Даст ему имя, положение в обществе, деньги, чтобы не было нужды ни перед кем пресмыкаться, как мне приходилось. И она обещала сохранить всё в тайне. Отец Мейсон тоже обещал… Мы выбрали день. Тони отца Мейсона часто видел, так что пошёл с ним. И больше я ничего о нём не слышала. Отец Мейсон принёс деньги. Но я-то, конечно, не собиралась строить на них новую жизнь с Роном. Я хотела, чтобы Рон горел в аду, и ничего больше. Забрала детей и уехала. Думала, вот у нас жизнь начнётся! Выучилась на парикмахера. А потом… Видимо, кому судьба в нищете жить, тот так и будет, и никакими силами его из этой ямы не вытащить. Мне выпить нужно! Пожалуйста… У меня просто голова сейчас треснет!

– Не раньше, чем вы ответите на все вопросы, – отрезал Годдард.