Тайна поместья Эбберли

 – Джоан плакала полночи. Мне кажется, она хочет уйти…

– Опять, наверное, про проклятие говорит? Про женщину в чёрном?

– Да, про то, что всех несчастья преследуют.

– Джоан – девушка старательная, но суеверная. Я думала, ваше поколение поумнее должно быть, чем мы, но всё равно в призраков верите. Но ведь какая ерунда, сами подумайте! Джоан как историю про Вилли Дженкинса узнала, сразу сказала, что это всё из-за Вентвортов. Проклятие… Да какое проклятие, если он сам через поля поехал?

– А звук? Вы его слышали?

– Про который Джоан всё время твердит? Слышала один раз, хотя и не уверена, что мне не показалось.

– Да, это было после того, как в библиотеку грабители пытались залезть. Я и так плохо сплю, а уж на следующий вечер вообще никак не уснуть. И такая мысль в голову вступила, что наверху окна открытыми остались. Хотя и знаю, что быть такого не может. Пошла проверить. Окна все закрыты были, а вот когда по лестнице спускалась с третьего этажа, что-то такое услышала, вроде как звон. Но, может, это у меня в ушах звенело.

– Я тоже его слышала, – сказала Айрис.

– Мне мистер Викерс объяснял про эти звуки.

Это дворецкий наш, давно уже умер. Достойный был человек. Всю жизнь в Эбберли проработал. Он сказал, что в домах бывают такие звуки, обычно в начале ночи. Днём здание нагревается, камень расширяется, а вечером остывает. Глазу эти изменения не видны, но камни, дерево как бы движутся, оттуда и странные звуки.

– Но камень вряд ли может так звучать…

– Чего только не бывает, – примирительно сказала миссис Пайк. – А может, это просто нервы. До исчезновения леди Клементины никто на звуки не жаловался, а тогда кто-то перепугался, выдумал или почудилось что, а за ним все остальные повторяют.

Вы пейте, пейте, мисс Бирн. Не торопитесь. А мне надо кое-что проверить до ужина. Завтра Мюриэл Вентворт приезжает, потом ещё поверенный и мистер Ментон-Уайт, молодая миссис Вентворт с сыном и няней, да у меня целый список. Хорошо ещё, графиня пока не собирается, и молодые Ситоны где-то на континенте.

Утро началось с неприятных вещей. Джоан объявила, что уходит. Не может больше оставаться в этом доме. Мало того, что она два года прожила рядом с не погребённой по-христиански леди Клементиной, так теперь ещё и эти звуки.

Айрис ничего той ночью не слышала, но верила Джоан.

Миссис Пайк еле-еле уговорила её остаться до конца недели. В поместье должно было приехать сразу несколько гостей, а найти новую горничную за день не было никакой возможности.

Джоан согласилась только потому, что понимала, сколько работы ляжет на плечи миссис Пайк и Мэри.

Когда Айрис вышла утром из своей комнаты, то увидела, что дверь комнаты напротив открыта и Джоан перестилает там постель.