Тайна поместья Эбберли

Он же знает, что скоро совсем ходить не сможет. Всё хуже делается. Он с детства такой был… Например, мяч поймать не мог, иногда голова кружилась. Зато лазил по крышам и по деревьям что мартышка. Мы даже внимания не обращали на такие мелочи. Подумаешь, немного неловкий, с равновесием чуть-чуть неладно. Дети такое перерастают. А потом вон что… Конечно, он озлобился. А кто бы не озлобился? Дэвиду и деньги, и здоровье, и титул. Но Руперт неплохой человек, мисс. Болезнь ещё не то с людьми делает.

– Вы его любите, да? – улыбнулась Айрис.

– А как же? Своих детей бог не дал, я хоть на чужих поглядела.

На моих глазах росли. Дэвид… Он себе на уме, не поймёшь, что и думает. А Руперт весь нараспашку был, что злится, что радуется – всё на лице написано. Бывало, натворит что-то или накричит, но потом всегда придёт прощения просить. Обнимет и смотрит снизу… Такие глазёнки у него ясные, чистые.

Миссис Пайк улыбалась, но уголки губ подрагивали, словно она того и гляди, растрогавшись от воспоминаний, заплачет.

Айрис уже долгое время мучил один вопрос, и она решилась его задать. Ей показалось, что момент подходящий.

– Знаете, миссис Пайк, я читала статью в «Пикториал», про Вентвортов…

– Знаю я ту статью! – гневно воскликнула миссис Пайк, мгновенно переменившись в лице.

– И мне показалось, что кто-то, кто рассказал журналистам о леди Клементине и детях, очень не любил Руперта.

– Это Дороти! – сказала, точно выплюнула, миссис Пайк. – Мы все тут так решили. Она. Не она одна, конечно, но она точно постаралась.

– А кто такая эта Дороти?

– Горничной работала раньше. А потом вышла история нехорошая… Дороти уволилась, но… – миссис Пайк поморщилась.

– Она считала, что с ней нехорошо обошлись? – спросила Айрис.

– Не с ней, с женихом её. Он тоже тут работал, шофёром у леди Клементины. Вилли Дженкинс. Толковый парень, старательный. Всё у него хорошо было, а потом приехал Руперт на каникулы. Он в Швейцарии тогда учился, в пансионе… Мальчики Вилли давно знали, он с шестнадцати лет помощником садовника работал. А тут они с Рупертом прямо-таки сдружились. Я ему говорила, и мистер Лилли, это лакей наш, тоже говорил, что не дело это. Они господа, мы слуги. Вилли Руперта то туда возил, то сюда.

Но это недолго продолжалось, недели две. Они как-то из Стоктона возвращались, и чёрт Вилли дёрнул поехать коротким путём. Через поля, значит, и сразу на мост. Если по дороге ехать, так больше часа уходит, ну вот они и решили срезать. А дорога плохая, только под машинки, как у фермеров, маленькие, высокие, а у леди Клементины «Роллс-Ройс» был. А ещё железная дорога. Ну и застряли они, когда через неё переезжали. Машину развернуло, она, считай, вдоль рельсов встала. Ни туда ни сюда.