Тайная жемчужина

Флер играла почти без отдыха, и никто не обращал на нее внимания. Правда, сэр Филипп войдя в гостиную, подошел к ней и поцеловал ей руку. К счастью, он почти сразу же отошел. Мисс Доббин, казалось, совсем забыла о своем обещании – она все-таки согласилась время от времени садиться за фортепиано, – но Флер не огорчалась, ей в этот вечер не хотелось танцевать.

Но в конце концов неизбежное случилось: Флер увидела, что Мэтью ведет к ней мисс Доббин.

– Мисс Гамильтон, – сказала она, – вы замечательно играете. Боюсь, у меня так не получится, но я все-таки постараюсь.

Флер сказала, что с удовольствием поиграет еще, но мисс Доббин заявила, что уже устала танцевать и хочет отдохнуть, сидя за фортепиано.

– Кроме того, мисс Гамильтон, я хотел бы потанцевать с вами, – с поклоном сказал Мэтью.

– Я здесь не для того, чтобы танцевать, милорд.

– Но все-таки потанцуете, – улыбнулся Мэтью. – Прошу вас, мисс Гамильтон. Ведь я приглашаю вас.

«А если отказать ему? – думала Флер. – Что он тогда сделает? Разоблачит меня перед всеми? Заявит, что я убийца и воровка? Нет, едва ли. Сейчас это не в его интересах».

Но в конце концов Флер решила не рисковать.

И Мэтью, очевидно, понимал, что она не осмелится ему отказать.

– Вальс, если можно, мисс Доббин, – сказал он, подавая Флер руку.

Мэтью прекрасно вальсировал, но Флер, казалось, не замечала этого: она вдруг вспомнила о том, как танцевала с герцогом Риджуэем на дорожке парка, танцевала, прикрыв глаза…

Наконец вальс закончился, но Флер не удалось снова сесть за фортепиано. К ней с поклоном подошел Филипп Шоу.

– Мисс Гамильтон ужасно устала, – улыбнулся Мэтью. – Я хочу увести ее отсюда, Шоу, пусть отдохнет.

– Ну и ловкий же вы дьявол, Броклхерст, – усмехнулся сэр Филипп, оглядывая Флер с ног до головы.

 – Как жаль, что я прежде не был знаком с вами, мисс Гамильтон.

Флер подала Мэтью руку, и он вывел ее в холл. Затем они поднялись на верхнюю галерею, под самый купол. Флер еще ни разу здесь не бывала и сейчас с любопытством осматривалась.

И вдруг Мэтью прижал ее к стене и принялся целовать ее шею и плечи. Затем, впившись поцелуем в ее губы, стал поглаживать ладонью ее груди.

Флер не пыталась закричать, она даже не отталкивала Мэтью.

– Вы всегда избегали меня. Изабелла, – пробормотал он наконец.

 – Вы невзлюбили меня, потому что мои мать и сестра плохо относились к вам, а мой отец вмешиваться не желал. Я совсем вас не замечал, когда вы были девочкой, но никогда не относился к вам плохо, разве не так?

– Никогда? А в последние годы?

– В последние годы? – переспросил Мэтью. – О, полагаю, вы снова говорите о несостоявшемся браке с Дэниелом Бутом. Я сделал это ради вас, для вашего же блага, поймите, Изабелла. Он не тот мужчина, который вам нужен.

– А вы – именно тот?

– Да, и я люблю вас, Изабелла.