Тайны летней ночи

 — Но он уж-жасно толстый и старый: н-не меньше пятидесяти…

— Внесите его в список, — настаивала Аннабел. — Я не могу позволить себе быть разборчивой.

— А еще виконт Роузбери, — вспомнила Лилиан, слегка нахмурясь. — Хотя он какой-то странноватый и… как это сказать… поникший, что ли?

— Главное, чтобы бумажнику него всегда оставался тугим, а все остальные части тела пусть будут поникшими, — отмахнулась Аннабел, чем вызвала смешки подруг. — Запиши его.

Игнорируя музыку и кружившиеся по залу пары, все четверо старательно составляли список и время от времени разражались громким смехом, вызывая любопытные взгляды окружающих.

— Тихо, — приказала Аннабел с деланной суровостью. — Не стоит, чтобы кто-то заподозрил, что мы задумали… и потом жалкие отверженные бедняги не должны вообще смеяться.

Все постарались принять подобающее случаю серьезное выражение лиц, что вызвало новый приступ смешков.

— О, посмотрите, — выдохнула Лилиан, разглядывая солидный список кандидатов в мужья. — Наконец-то наши бальные карточки заполнены. — Еще раз пробежав глазами реестр холостяков, она задумчиво поджала губы. — По-моему, кое-кто из джентльменов собирается приехать в Гемпшир, на вечер Уэстклифа в честь окончания сезона. Нас с Дейзи уже пригласили. Как насчет тебя, Аннабел?

— Я знакома с одной из его сестер. Думаю, что смогу упросить ее добыть приглашение и для меня. Стану умолять, если понадобится.

— Я замолвлю за тебя словечко, — уверенно пообещала Лилиан и, улыбнувшись Эви, добавила: — И попрошу включить в список гостей и тебя.

— Вот уж повеселимся! — воскликнула Дейзи. — Главное, наш план уже составлен. Через две недели мы вторгнемся в Гемпшир и найдем мужа для Аннабел.

Они сцепили руки, чувствуя себя молодыми, счастливыми, глупенькими и полными решимости.

«Может, и мне наконец повезет», — подумала Аннабел и, закрыв глаза, произнесла короткую молитву надежды.

Саймон Хант с малых лет усвоил, что, поскольку судьба не благословила его благородным происхождением, богатством и талантами, придется самому вырвать или завоевать счастье у зачастую немилосердного мира. Он был в десять раз агрессивнее и честолюбивее среднего человека, и поэтому большинство людей считали, что куда легче уступить, чем идти против него. И хотя Саймон был человеком властным, а возможно, безжалостным, его сон никогда не тревожили угрызения совести. Законы природы гласили, что выживает сильнейший, так что слабым лучше было вовремя убраться с дороги.

Его отец-мясник без особого труда кормил и содержал семью из шестерых человек, и едва Саймон достаточно подрос, чтобы махать тяжелым топором, немедленно отправил его помогать в лавке.. За годы нелегкого труда Саймон вырос в мускулистого, широкоплечего парня.