Тайны летней ночи

Аннабел понимала, что столь недвусмысленное предупреждение должно было ее встревожить. Но усталость оказалась сильнее. Руки и ноги отказывались двигаться, и она на несколько секунд закрыла глаза. Хорошо бы отдаться всепоглощающему сну…

Она с трудом подняла отяжелевшие веки и удивилась тому, что фигура Ханта расплывается… Как плохо, что им выпало быть врагами…

Аннабел не сознавала, что произнесла последнюю фразу вслух, пока не услышала мягкий голос:

— Я никогда не был вашим врагом.

— Значит, вы мой друг? — скептически промямлила она, поддаваясь искушению снова закрыть глаза.

На этот раз сон принял ее в приветливые объятия так быстро, что она едва успела ощутить, как Хант накидывает ей на плечи плед.

— Нет, милая, — прошептал он. — Я не твой друг…

Она задремала, очнувшись ненадолго, чтобы убедиться, что в комнате больше никого нет. И снова задремала на теплом солнышке. И увидела цветной сон, в котором все чувства обострились, а тело расслабилось, словно погрузившись в теплый океан. Медленно-медленно она входила в сказочный мир…

Она шла по незнакомому дому, сверкающему роскошью дворцу с высокими окнами, в которые струился солнечный свет.

Комнаты были пусты: ни гостей, ни слуг, ни единой души. Неизвестно откуда доносилась музыка: грустная неземная мелодия, наполнявшая ее странными желаниями. Наконец она дошла до просторного помещения с мраморными колоннами и без потолка. Открытого небу, слегка затененному плывущими облаками. Паркет был выложен из огромных черно-белых квадратов, напоминавших шахматную доску. На квадратах стояли фигуры в человеческий рост.

Аннабел с любопытством разглядывала каждую, обходя их кругом, чтобы рассмотреть блестящие, скульптурно вылепленные лица.

Ей вдруг так захотелось поговорить с кем-то… опереться на теплую человеческую руку…

Она продолжала идти по гигантской шахматной доске, слепо проталкиваясь между неподвижными фигурами… пока не увидела темный силуэт, небрежно прислонившийся к белой мраморной колонне. Сердце забилось сильнее, а шаги, наоборот, замедлились в противовес возбуждению, от которого кровь бросилась в лицо и голова закружилась.

Это Саймон Хант, идущий навстречу с легкой улыбкой на лице.

Он поймал ее, прежде чем она успела ретироваться, и, наклонившись, прошептал на ухо:

— А сейчас ты потанцуешь со мной?

— Не могу, — выдохнула она, забившись в его стальных объятиях.

— Можешь, — нежно возразил он, осыпая ее горячими, нежными поцелуями. — Обними меня…

Она извивалась, стараясь вырваться, но он только тихо смеялся и продолжал целовать ее, пока она не обмякла, вялая и сломленная…

— Теперь можно брать королеву, — сообщил он, и в глазах его плясали дьяволята.