Завещание

Не передать, каким разочарованием для графини стало известие, что в Монастырь она перейдет порталом вместе с Тамилем. Все планы на долгую дорогу, сулившую на массу возможностей, рухнули."

"Подавленная и поникшая, Полетт без возражений перешла и безучастно стояла, пока Тамиль вручал ее саму и ее скромные пожитки монахиням. Прежде чем ее увели, графиня оглянулась и полоснула по регенту взглядом — «Жизнь положу, но выберусь и отомщу»!

Тамиль взгляд поймал и передернулся.

— Досточтимая матушка! Я надеюсь, как мы с Вами договаривались, эта грешница будет усердно отмаливать перед Всесветлой свои грехи и никогда не переступит за стены Монастыря.

Ежегодно щедрая плата за ее проживание и пожертвование на Монастырь будет пересылаться из имперской казны. При любых сомнениях или подозрениях сразу же шлите вестник лично мне, — и вручил настоятельнице шкатулку и поставил к ее ногам сундучок.

По знаку игуменьи, служанки тут же все приняли и унесли.

— Я помню наши договоренности и заверяю, что они будут неукоснительно выполняться! — коротко ответила настоятельница. — За стены никто из монахинь не выходит, вся их жизнь сосредоточенна внутри.

Не беспокойтесь, я найду чем занять грешницу, у нее не будет ни времени, ни сил, ни на что другое.

— Моя признательность и благодарность, — поклонился герцог. — Мне пора, — и исчез во вспышке перехода.

Сказать, что придворные были удивлены — ничего не сказать.

Как, вчерашний мессир сегодня уже граф!!!? Уму непостижимо! А эта Соммери хитра. Да, в прошлом простолюдин, но зато любимец герцога и доверенное лицо императрицы! Графиня теперь нос задерет пуще прежнего. Не задерет? Уехала лечиться? Ну, надо же! Может быть, брак шутка? Ах, видели вязь на руке Анриона и она светло-коричневая? Как интересно!

А через несколько дней грянула еще более ошеломительная новость — герцог временно складывает с себя обязанности регента и покидает Империю, а регентом до его возвращения будет… та-даммм! — граф Анрион де Соммери.

Совет сначала подавился и поперхнулся, но придраться было не к чему и хоть и без восторга, но исполняющего обязанности регента приняли.

Герцог мог с чистой совестью начинать подготовку к путешествию и первое, что он сделал в этом направлении — отправил Демиане вестник.

За много переходов до Империи по бескрайнему песчаному морю шествовал небольшой караван.

— Ох, и влипли же мы, Арам! — в сотый раз сокрушенно повторял Раим. — И не сбежишь, связаны магической клятвой. Как мы выкрадем графиню? Разве она нас подпустит к себе? Пропали мы, совсем пропали. Может быть, вернемся и проживем остаток дней, ни в чем себе не отказывая? Хоть порадуемся напоследок.

— Раим, я всегда подозревал, что наша матушка, когда ты был младенцем, уронила тебя на пол.