Танец вокруг живота

 — Не вздумай нас бить!

— Тем более что нас Тим сюда привез, — вмешалась Леся, переложив ответственность на их общего друга.

— С ним я еще поговорю! — ничуть не подобрел Али. — А вы марш отсюда! И чтобы духу вашего тут не было.

— Но Али! — заканючила Леся. — Что ты такое говоришь? Разве мы можем уйти сейчас?

Али метнул на нее еще один очень сердитый взгляд.

— Тем более что сейчас нам будет безопасней тут, — вмешалась Кира. — Рядом с тобой.

— Рядом с тобой мы чувствуем себя в безопасности, — добавила Леся, и Али вроде бы смягчился.

— И потом, ведь снайпера вы уже поймали, а маньяка, орудующего в нашем отеле, еще нет, — произнесла Кира. — Или это одно и то же лицо? И нам больше нечего опасаться?

Али ей ничего не ответил. Вид у него все равно был еще очень злой и недовольный. Но и гнать подруг обратно в их отель больше не торопился. Поэтому подруги уселись обратно и принялись ждать развязки. Вскоре господин Канарейкин сумел взять себя в руки. И первое, что он сделал, прогнал от себя врача.

— Поди прочь! — велел он худосочному вежливому врачу, который уже ухитрился сделать ему укол. — Что я, баба какая-нибудь, чтобы в обморок падать? Иди! Пришел я уже в себя!

Разобравшись с врачом, господин Канарейкин повернулся к Али:

— Что ты там говорил о моей дочери? Будто бы она убийцу ко мне подослала? Тебе самому-то не смешно такую чушь нести?

— Не смешно, — заверил его Али. — И я вас понимаю. Вам как отцу трудно поверить в то, что ваша дочь желала вашей смерти.

— Не могла она! — зло бросил Канарейкин, но в его глазах сверкнуло отчаяние.

Маруся быстро подошла к мужу и обняла его.

— Возможно, ваша дочь просто была сильно избалована, — произнес Али, задумчиво посмотрев на замершую пару. — И ей была невыносима мысль, что отец может променять ее на кого бы то ни было.

— Променять! Я бы никогда… — начал господин Канарейкин, но горло у него перехватило от сдерживаемых рыданий.

Подруги переглянулись. Им стало искренне жаль этого сильного, жесткого, но в целом очень славного дядьку. Видимо, он в самом деле любил свою дочь. А она… Надо же, приказать убить родного отца, который не сделал ей ничего плохого, всего лишь полюбил женщину и женился во второй раз.

— Если бы я своего папочку убивала каждый раз, когда он женится, то ему бы и девяти жизней, как у кошки, не хватило бы, — прошептала на ухо Кире Леся.

— А вы уверены в том, что говорите? — внезапно подняла голову и посмотрела на Али Маруся. — У вас есть какие-то доказательства того, что именно Наташа наняла убийцу?

— Она поручила это своему знакомому, — ответил ей Али. — А уже он договорился с убийцей, заплатил ему деньги и передал вот это.

И Али протянул Марусе фотографию, на которой был изображен беззаботно хохочущий господин Канарейкин.