Танцующая с грозой (СИ)

Я судорожно соображала, как ответить, не подставляя Элину, но она обошлась и без моей помощи.

— Кем бы я ни была, вас это не касается. — Я даже обернулась, чтобы посмотреть, точно ли Элина это произнесла, столько ледяного презрения было в этом голосе.

— Ты говоришь с принцем, человечка! — чей-то визгливый голос царапнул по нервам. Но Элина даже головы не повернула, по-прежнему, продолжая надменно глядеть на своего отца.

— Уверен, что касается, — тихий ответ. — Я чувствую в тебе родную кровь, как, если бы ты была моим ребёнком. Но я знаю, это невозможно.

— Вот и знайте дальше! Насильник моей матери, никогда не будет моим отцом! — Сжатые кулаки, режущий взгляд и просто замораживающий голос.

— Верда? Твою мать звали Верда? — столько тоски и надежды, но Элина их не расслышала, зато взбесилась окончательно. Зашипела так, что куда там тем нагам.

— Не ссмей марать имя моей матери своим поганым языком! Принц! — Не произнесла, а выплюнула титул Элина.

— Я никогда не насиловал твою мать! — Пытался убедить девушку оборотень.

— Но видимо ей забыли об этом рассказать! Она, ничем другим, это никогда не считала!

— Возможно, я был несдержан, поддался страсти, но как устоять, когда зверь признал пару? Возможно, для невинной девушки это показалось…

— Заткнитесь, и избавьте меня от мерзких подробностей вашего выверта! — Я уже просто стояла рядом с Элиной, которую трясло от злости, надеясь ее вовремя удержать, если она решит кинуться на папашу с кулаками.

— Берд, это что? Эта девушка — твоя дочь от той, пропавшей целительницы? Я правильно понимаю? — Канцлер загораживал собой свою женщину, словно это на нее сейчас кричали и были готовы напасть.

 — Но как? Проклятье же…

— Только не в этом случае. — Раздался голос настоятельницы. — Целители, травники, знахари всегда были под покровительством Живы. Но среди них выделялись те, кто мог почти невозможное для остальных. Те, кто " лечил душой". Получившие благословение богини. Насколько я понимаю, именно поэтому, девушку в свое время и позвали во дворец. А когда я просила справедливости, я тоже обращалась к Живе. И проклятие, наложенное ее именем, никогда не навредит ее избранным.

Поэтому, если любая другая девушка, при любой магии и амулетах, даже если бы и смогла забеременеть, то никогда бы не выносила ребенка. А вот благословенная Живой, да ещё и принявшая своё дитя, без всяких сомнений, смогла преодолеть проклятие на вымирание рода. Ведь избавиться от беременности, ваша мама и не пыталась?

— Нет, мама всегда говорила, что неважно, от кого дитя, и при каких обстоятельствах было зачато. Главное, что это ее дитя. — Мягкая нежность такая привычная в голосе Элины.