Таргитай-2. Освобождение

Его окатил ледяной ужас, Тарх успел сделать два шага и перескочил назад на Сивку, как раз когда лишенный волшебной силы ковер стал медленно падать.

– Уф, – только и смог выдавить из себя невр.

– Ящер тебя побери, – проворчал Стефей и огляделся. Времени вроде прошло немного, пока летели да дрались, но небо уже окрасилось в вечерние тона, на западе облака уже подожгли алые лучи заката. – Давай спускаться! Там лесок – заночуем!

– До темноты еще далеко! – ответствовал Тарх. – Сивка нас еще провезет до ночи будь здоров! Завтра меньше скакать!

– Давай вниз! – рявкнул Стефей зло.

 – Я в темноте на этой коняге не собираюсь! Да и все равно пора отдохнуть – я сижу на крестце всю дорогу, если ты не заметил!

– Ну и что? – не понял Тарх. – Место, как место. Лучше там, чем пешком, верно?

Стефей скривился от боли в промежности. Процедил сквозь зубы:

– Сам бы попробовал, гад. Особенно, когда эта кобыла галопом… Ох, проклятье, хоть подушку подкладывай.

Таргитай похлопал Сивку по шее, что-то прошептал, указал вниз. Кобылица с неохотой начала спуск к земле. При этом недовольно заржала, из-под копыт брызнули искры, словно скачет не по воздуху, а по камням.

Вечернее небо ответило раскатом грома, распугав стайку ласточек.

Пока спускалась, воздух делался теплее, Таргитай ощутил волну запахов приближающегося леса – живицы, мха, гнилых листьев. Он ощутил запах желудей, тонкий аромат лесных трав, запах тины в реке.

Таргитай, понукаемый Стефеем, понуро насобирал дров. Потом воин быстро и умело развел костер. Пока ходил в кусты по нужде, дудошник свалил почти все дрова в огонь, и теперь пламя взвилось чуть ли не до небес, щедро исторгая из себя искры.

В темноте рядом виден силуэт кобылицы – Сивка жрет листья вместе с ветками с ближайшего дуба, вместо того, чтобы, как все кони, скромно щипать травку.

Невр смотрит на огонь радостно, улыбается во весь рот, как ребенок. Ему вспомнился костер на праздник Огня, который жгли в Деревне в Лесу с приходом весны. Туда сваливали накопившийся за зиму хлам, старую обувь, протершиеся шкуры.

Невры радостно плясали вокруг, взявшись под руки. Потом парубки с девушками прыгали через священный Огонь, очищаясь после проведенной в дуплах да землянках зимы.

Костер складывали большой. Чем больше земли осветится, тем больше освятится, рек волхв Боромир. Затем поджигали огромное обмазанное дегтем и обмотанное пучками сухих трав колесо, толкали с крутого берега, славя вновь родившееся после долгой зимы Солнце, и радостно смотрели, как коло, охваченное огнем, катится в воду.

Улыбка Таргитая померкла – как раз в тот день после проваленного посвящения в Охотники его с Олегом изгнали.