Таргитай-2. Освобождение

– Мы сестры огняшки, – сказала девушка с косами. – Нас заклинаниями заточил злой колдун Ингдобрян. Но ты его уничтожил, Таргитай…О, я вижу, ты не простой богатырь…Ты…– Огняна закатила глаза, и вдруг там полыхнул огонь. Она посмотрела на Таргитая неверяще, отшатнулась. – Неужто сам…Сварог??

Изумленные девушки поклонились в пояс.

– Благодарим тебя, избавитель. Ты несешь на землю добро и справедливость, и не только для людей!

Таргитай улыбнулся, не в силах оторвать глаза от Искрянки, рыжих волос, что струятся по плечам и спине, точно огненные ручейки.

– Нам пора, сестра, – молвила Огняна.

 – Пока еще горит костер. Нас ждут отец и братья! Наконец-то мы свободны и можем вернуться домой!

– Ступай, сестра. Я тебя догоню!

Огняна посмотрела понимающе, кивнула.

– Не задерживайся. Ты должна успеть обратно, пока костер не погас.

Девушка повернулась и шагнула в огонь – костер жарко пылает, высотой как раз ей по макушку.

Оставшись наедине с Таргитаем, ее сестра попросила:

– Сыграй для меня, Сварог-Таргитай. О тебе летит молва. Твои песни чудесны и творят волшебство. Может, они смогут исцелить мою тоску.

Я столько уже наблюдаю за вами, людьми. Пусть ты и бог, но все же…часть тебя – по-прежнему от человека.

Таргитай, глянул на Стефея, тот все еще спит, как коней продавши. Невр принялся играть. Из сопилки полилась сперва та самая грустная мелодия, что играл до прихода девушек – о круговороте Добра и Зла на земле, о Жизни и Смерти, Яви и Нави. Потом мелодия сама собой сменилась на более веселую, радостную.

Искрянка узрела, как в ночном воздухе распускаются, вспыхивая, огненные цветы, а потом медленно и красиво гаснут.

Она увидела, каково это – жить человеком, а не существом из огня, воды или быть русалкой. Как прекрасно живут люди – смеются, радуются, любят, рожают детей, поют песни, удивляются бескрайнему миру и его главному чуду – жизни. Но за все это расплачиваются горем, слезами, войнами, предательством и обманом, страшными болезнями. В конечном итоге – костром. Таким же, из которого она вышла с сестрой, только много больше. И жгут его во время тризны.

– Как это прекрасно…и ужасно – быть человеком, – едва слышно произнесла она, когда дударь перестал играть.

В глазах девушки появилась вселенская печаль.

– Да, – сказал Тарх с неловкостью и развел руками. – Но хорошего – больше. Мы можем любить. Мы готовы жертвовать собой ради другого. У нас есть песни! Это отличает нас от зверей.

– Я тоже могу любить, – тихонько молвила огневушка. Губы разошлись в несмелой улыбке, она протянула сияющую ладонь. – Ты так трогаешь своими песнями, прикасаешься к самому сердцу… Иди же ко мне, Таргитай! У нас есть время, пока не погас костер.