Театр теней

Но теперь он хотел знать, не упоминал ли кто-нибудь из них о Сэме Койне, не содержится ли в показаниях друзей указаний на то, каким образом его дочь была связана с убийцей.

Он взял папку наугад. Дженис Метц. Имя незнакомое. Следователям Дженис сообщила, что была лучшей подругой Анны Кэт с восьмого класса, но в старших классах они были уже не так близки. «Мы продолжали хорошо относиться друг к другу, — записывал следователь за Дженис, — просто разошлись по разным компаниям». Дженис готова была многое порассказать об Анне Кэт, но, пролистывая протокол, Дэвис обнаружил, что ее готовность не вызывала особого энтузиазма у опрашивавшего ее следователя.

Несколько раз он намекал, что пора закругляться, а она в ответ рассказывала очередной эпизод, демонстрирующий поразительную доброту Анны Кэт.

«Был у нас один мальчик, Марк, — так начиналось очередное воспоминание. — Анна Кэт ему ужасно нравилась. Он везде за ней ходил, как щеночек. Марк, он из таких, из очень умных, но вроде как робкий. Он этой осенью уезжает учиться в Стэнфорд. Вы ведь не станете то, что я вам рассказываю, в газетах печатать, да? — Следователь заверил ее, что не станет.

 — Так вот, в девятом классе Марк наконец-то решился пригласить Анну Кэт покататься на роликах, а она сказала ему, что хорошо к нему относится, но… Короче, бедняга был просто раздавлен. Но потом, уже после того, как она ему отказала, Анна Кэт стояла с ним в коридоре, ну не знаю, минут двадцать, наверное, расспрашивала про семью, про учебу и всякое такое. Он был членом дискуссионного клуба, и через месяц она сходила на одно из его… как это? — ну, в общем, на дебаты, а весной выдвинула его кандидатуру на должность президента класса. Вот так. Это, конечно, мелочи, но зато Марк понял, что не стоит стесняться того, что произошло. Что они вполне могут быть друзьями, понимаете? Хотя и не близкими друзьями. Это было круто. Я бы на ее месте побоялась, что парень начнет меня тайком преследовать. А Анна Кэт была не такая. Ей было неважно, в какой ты компании, считают тебя крутым или нет. Ей все нравились».

У Дэвиса защипало в носу, еще немного, и он бы заплакал. Он почувствовал гордость, и любовь, и горечь потери, но все же справился с собой. Он бегло просмотрел оставшуюся часть беседы, чтобы проверить, не встретится ли где-нибудь имя Койна, убедился, что его там нет, и взял из коробки следующую папку.

Билл Хилкевич. Этого Дэвис помнил. Он был одним из друзей Анны Кэт, именно друзей, а не ухажеров. Дэвису Билл нравился. Умный. Искренний. Вежливый. На похоронах Анны Кэт Билл выступал с речью, очень красноречивой, но не смог договорить до конца, потому что расплакался, и это было лучше любого красноречия.

«Были ребята, которые пытались Анну Кэт обидеть. Из-за ее отца, — рассказал Билл сержанту полиции.