Театр теней

Прошлой ночью, лежа в кровати рядом со спящей Джоан, и в машине по дороге сюда Дэвис репетировал, как станет отговаривать Джастина. И знал, что Джастин настоит на своем. Но самое ужасное было другое: хотя Дэвис и не желал такой судьбы для Джастина, он хотел, чтобы сам Джастин желал ее для себя.

Дэвис сидел на жестком матраце спиной к Джастину.

— Если ты хочешь, чтобы все выглядело как передозировка, может, проще уколоться? — обратился он к мальчику.

— Умереть от передозировки — это примерно то же самое, что пытаться убить себя молотком. Это трудно. — Джастин рассмеялся, и Дэвис даже на расстоянии почувствовал его несвежее дыхание.

 — Вы так и не поняли, зачем мне это нужно, и все равно пришли. Вы весь в этом. Преданный. Надежный. Совсем как настоящий отец. Все именно так, как я хотел.

— А я так не хочу, — сказал Дэвис. — Объясни мне, зачем тебе это надо. Убеди, что действительно этого хочешь.

Джастин положил руку Дэвису на плечо и чуть толкнул его. Дэвис покачнулся и уперся локтем в матрац. Теперь он неуклюже полулежал головой к подножью и лицом к Джастину. Эта поза казалась Дэвису какой-то легкомысленной для такого случая.

Казнь все-таки должна проходить в официальной обстановке: официоз подчеркивает необратимость происходящего.

— Я не хочу покончить жизнь самоубийством, — сказал Джастин. — Несправедливо, когда злодей уходит из жизни на собственных условиях. За Дайдру Торсон кто-то должен отомстить. Так же, как и за Анну Кэт.

— Но, Джастин, ведь ты и разработал свои условия, — возразил Дэвис, пренебрегая возможностью сказать Джастину, что он — не злодей. — Я пришел, потому что ты меня об этом попросил. Да, ты стал мне отвратителен, но стоит тебе передумать, я заберу все это и уйду.

 — Дэвис говорил совершенно искренне. Вот только он не представлял, что будет делать дальше.

— Я придумал, как все должно произойти, — подтвердил Джастин. — И мне нужно, чтобы это сделали вы, потому что вы хотите моей смерти.

— Нет, правда. — Джастин взял в руку иглу, соединенную с машиной смерти, которую только что собрал Дэвис, снял с нее защитный колпачок, но остановился, прежде чем проткнуть кожу. — Мы поймали Койна. Он умрет от укола, пусть даже это будет нескоро. Но вы злитесь, и вам больно от того, какими методами мне пришлось воспользоваться, чтобы поймать его.

Вы-то ни за что не прибегли бы к таким мерам. И теперь я стал для вас обузой. Мое существование — не только доказательство преступления Койна, это еще и доказательство вашего преступления, совершенного семнадцать лет назад. Есть только один способ забыть все, забыть боль последних двадцати лет — прекратить мое существование. И единственный способ восстановить справедливость в отношении Дайдры Торсон — убить меня.