Театр теней

Все трое сыновей миссис Лундквист были очень симпатичными: высокие, светловолосые, широкоплечие, с узкими бедрами, красивыми руками и длинными мускулистыми ногами. Она обратила особое внимание на то, какие у Эрика были крепкие икры, наверное, он играл в софтбол. Вот это парень! Настоящий класс, даже по фотографии видно. Барвик не так уж давно окончила школу и сейчас не сомневалась: в Эрика она, школьница, наверняка бы втюрилась. Бесконечно обсуждала бы его по телефону с подружками. Они бы знали наизусть расписание его занятий. И все вместе тайно ненавидели бы его девушку.

— У Эрика была девушка?

Миссис Лундквист улыбнулась.

— Он был застенчивый мальчик, но девочки его любили, даже очень. Вы знаете, что он работал спасателем на озере Линд? Ах, извините. Ну конечно, не знаете. Это было еще в школе. Он тогда гулял с девушкой — президентом школьного совета. Чудная была девочка. Глиннис. Я и по сей день раз в неделю обедаю вместе с ее мамой. Глиннис сейчас работает брокером на Уолл-стрит.

— Для девушки. Да, весьма необычно. В колледже у Эрика тоже были подруги, одна или две. Так, ничего серьезного, он их даже домой не приводил.

Мы с Доном видели одну какую-то девчушку, когда заезжали за сыном в Итаку. Она была откуда-то из Индии, что ли. Не помню, как ее звали. Имя было — не выговоришь.

Жизнь всех троих братьев была запечатлена на фотографиях одинаково полно. Разве что старшие позировали и на семейных снимках, с женами и детьми, дома в гостиной или на прогулке в близлежащем парке. Последняя фотография Эрика была сделана летом перед выпускным курсом. На ней ему было около двадцати.

На другой фотографии Эрик сидел на белой спасательной вышке на озере Линд.

Он смотрел в камеру, обернувшись через правое плечо, и приветственно махал рукой. На вид ему было лет восемнадцать. Он выглядел счастливым. И неуязвимым.

— Хм-м, — произнесла вдруг Барвик не сдержавшись.

— Что такое? — спросила миссис Лундквист.

— Да так. Э-э… Скажите, а Эрику делали когда-нибудь операцию?

— Вы хотите знать, бывали ли у него травмы? Нет. Тот несчастный случай был первым. Он за всю жизнь ни дня в больнице не провел.

— Что, и плановых операций не переносил?

— Это вы о пластических? — миссис Лундквист такое предположение развеселило.

 — Боже мой, конечно же, нет.

— Хм-м, — опять промычала Барвик.

— Просто так. У вас был прекрасный сын.

— Спасибо, милая. — Миссис Лундквист съела конфетку и стала рассказывать Барвик, как однажды, классе в шестом, Эрик проспал всю ночь в шкафу: так он прятался от урока по кларнету, который был у него в семь утра.

Много лет тому назад Дэвис пытался заинтересовать Джеки историей ее семьи, но ей становилось скучно, едва речь заходила об этом.

— Меня куда больше интересует настоящее моей семьи, — говорила она.