Театр теней

Такие вот болезненные словесные удары сыпались на его голову тысячами: жена всегда злилась на то, что он днюет и ночует на работе.

Повозившись со старыми фотографиями и письмами, которые достались Джеки от ее матери, Дэвис сумел воссоздать — хотя бы частично — историю пяти поколений ее семьи. Получилась сводная таблица, которую он поместил в рамочку и подарил жене на День Матери. Джеки сказала, что ей очень нравится, и повесила подарок в пустующей комнате, где она держала бегущую «дорожку», а также швейные и прочие хозяйственные принадлежности. В седьмом классе Анна Кэт писала реферат о своих предках (а попросту говоря, взяла плоды многолетнего труда своего отца и положила их в красивую папку).

Вот тогда она отнесла в школу генеалогическое древо матери и использовала его в качестве иллюстрации, чтобы пояснить термины и методы подобных исследований. Учительница поставила ей высшую оценку. Вскоре после смерти Анны Кэт, может, даже на следующий день, Джеки сняла ту таблицу со стены, и с тех пор Дэвис не знал и не спрашивал, где она. Он понимал, почему жене так трудно на нее смотреть; теперь и он, разбирая свой семейный архив, испытывал одновременно и радость, и боль. Для него все эти конверты и карточки олицетворяли реальные жизни, точно так же, как папки в его рабочем кабинете, на которых значились имена клонированных мальчиков и девочек, олицетворяли детей, любящих и любимых. Отличие состояло в том, что дома хранилась информация о родственниках, которых давно не было в живых, — за пределами маленькой голубой комнаты их не существовало. Он доставал из ящика карточку с именем брата прапрадеда, Вика, исправлял дату его рождения или номер страховки и был уверен, что Вик, этот давно умерший человек, интереснее ему, чем кто-либо из ныне живущих. Это было печально — горько-сладкое чувство человека, со скорбью в душе отдающего свой последний долг усопшему, — и вместе с тем как-то умиротворяло. Но ему не хотелось, чтобы наступил такой момент, когда он сможет думать об Анне Кэт и не испытывать боли.

— Ты допускал когда-нибудь такую мысль? — спросила его как-то вечером жена. Было уже поздно, они пили вино и читали.

Джеки затеяла разговор, а Дэвис только делал вид, что слушает, и тут он вдруг понял, что не знает, о чем они говорят.

— Что ее можно клонировать?

— Ну конечно, Анну Кэт, кого же еще?

Дэвис бросил на нее безумный взгляд:

— Нет. Никогда! Во-первых, это незаконно. — Это была абсолютно абсурдная реплика и жестокая, учитывая, какую тайну он от нее скрывал, и он прекрасно сознавал, что теперь, после такой отговорки, она уж точно никогда его не простит, если узнает правду.

— Дэвис, я же не всерьез.