Тени исчезают в Раю

Поэтому верю.

– Расскажи, пожалуйста, что произошло? – попросила Тайни.

– Сначала скажи, почему ты не задала этот вопрос, когда я попросил тебя о встрече.

Роул на несколько секунд задержалась с ответом, словно вопрос застал ее врасплох.

– Алекс, я хочу поговорить о том, что случилось между нами на Атоване.

– МНЕ нужно, – твердо сказала китиарка.

– Ну, раз тебе нужно, то слушаю о том, что случилось между нами на Атоване.

Алекс подхватил небольшой камешек и швырнул далеко в море. Тот булькнул, подняв колечко брызг.

– Я должна помочь Себастьяну, – китиарка говорила очень спокойно. Старательно спокойно, словно Коллингейм был буйно-помешанный, а она – психиатр. Хотя, может, диплом психиатра у нее тоже есть. Она же профессиональный мозгоклюй. Ему же Себ рассказывал.

– Мне уже эти долги уже поперек горла стоят, – продолжала она без капли эмоций. – Но я обещала. К тому же мне здесь действительно не нравится. Очень. Прямо волоски на холке дыбом встают. Еще меньше мне нравится идея влезать в новые долги перед тобой.

– Мне-то ты с чего должна? – буркнул Алекс и почесал пальцем переносицу. Потом одернул руку. В предчувствии неприятностей у него не вставали волоски на холке. У него зудела переносица.

– С того, что ты дважды спасал жизнь мне и один раз – моему брату.

– Ты, в смысле, книжечку ведешь с дебетом-кредитом, кто кому сколько раз жизнь спасал? – скривился детектив, благо его лица китиарка со спины не видела.

– Для дебета-кредита у меня память есть. И совесть. У нас так принято. Я знаю, что ты не будешь требовать оплаты по счетам. Это ниже твоего достоинства. Однако от этого долг сам по себе не рассосется. И меня это раздражает. Как и то, что он будет расти.

Коллингейм обернулся к китиарке. Она смотрела в море.

– Пока я понял только, что мне предписана роль кредитора-спасителя. А ты грозилась рассказать, что случилось между нами на Атоване. Если с твоей точки зрения это описывается товарно-денежными отношениями, то я не впечатлен.

– Давай, я расскажу, как ситуация развивалась с моей стороны, а ты попробуешь не язвить. Потому что мне не до шуток.

Алекс кивнул. Ему вот всё это тоже не нравилось. Он не любил выяснения отношений, благо в его жизни отношений-то и не было. А если нет отношений, то и выяснять нечего. А если есть, что выяснять, выходит… И отношения есть? К этому Коллингейм был не готов.

– Когда я узнала, что у Эмиля проблемы, то хотела вернуться. Но… меня задержал «аларм». Угроза была не жизни, а свободе. Ну, и репутации Родины. В общем, я выполнила свой долг, спасла из ловушки пацана-соотечественника, а к брату не успела. Но пока я летела, я этого еще не знала. Пока я летела, я думала… – она сглотнула. – Что Майер улетел, и я… И мы… В общем, я надеялась на встречу с тобой, – тихо закончила Тайни.